• Я верю, верю. Что там было? Она что-нибудь говорила?
  • Нет, - девушка испустила еще один печальный басовитый вздох. - Сил у нее на это не было. Только... только чувство.
  • Какое?
  • Что ее надо спасать.

Это я знал и без ночной визитерши. Но озвучить свои сомнения не успел.

Оказалось, что с каждым разом «картинка» была все четче, и в последний раз, вот только что, мэтресса Кит сумела даже передать голоса, которые услышала совсем рядом, чуть ли не за стеной.

  • Как будто мужской голос произносит текст, а за ним женские или детские голоса повторяют, - припомнила Агнешка. - Что-то вроде «Беладонна спиралис... безоар вульгарис...» Она слышала смутно, но передала слово в слово... Потом ещё там было что-то про очиток и любисток... и про жадеит-камень с сердцем огня...
  • Алхимия?
  • Наверное.

По словам Агнешки, Верина Кит находилась в каком-то подвальном помещении без окошек. Отдушина имелась - иначе прорицательница давно бы задохнулась - но оттуда постоянно сочились какие-то запахи. То воняло жжеными костями и перьями,то гнилью, то окалиной,то еще какой-нибудь дрянью. А сегодня днем послышались и голоса.

Так. Сегодня - вернее, уже почти вчера, потому что полночь уже миновала - шесток. Занятия только до обеда, и то в основном факультативы. А это значило, что большинство из них не проводится в своих «родных» аудиториях. Часто профессор идет куда-нибудь в укромное местечко, где ему никто не мешает. Знаете, учителям тоже надоедают их рабочие места и хочется хоть какого-то разнообразия. Поэтому обычно легко найти желающего сопровождать студентов на практику. И я не сомневался, что Верина Кит подслушала и передала Агнешке часть дополнительного занятия, которое проводил кто-то из алхимиков - то ли мэтр Августин, то ли кто-то из младших преподавателей. А может, они доверили сие дело кому-то из аспирантов - пусть, мол, парень попрактикуется. За последний вариант был сам способ подачи материала - студенты просто заучивали вслух какую-то формулу, повторяя за преподавателем ее ингредиенты.

Дело было за малым - найти, в какой аудитории это происходило.

Отдушина - вот, что мне подсказало правильный ответ. Не так уж много было в подвалах лабораторий, оборудованных для алхимиков. Одна находилась в здании больцицы, где будущие целители практиковались в создании лекарств. Еще одна - в пристройке, рядом с кафедрой прорицания - там, кстати, в смежной с нею лаборатории было обнаружено тело Измора Претич-Дунайского. И там же я допрашивал Торвальда Осберта.

Но были и ещё две, в разных крыльях первого корпуса, самого старого, обладающего самыми глубокими подвалами.

Собирался я не слишком долго, несмотря на то, что очень не хотелось никуда идти. Меня все еще знобило, болела натруженная нога, ныла поясница, клонило в сон. Но я заставил себя сосредоточиться и рассовал по кошелю на поясе и за пазухой практически весь свои некромантский арсенал. Было его не так много - официально я некромантом не был и некоторые вещи таскать не имел права. Обрядовый кинжал - ещё туда-сюда, но вот мел из костей мертвецов, моток крапивной веревки, огниво и сушеные цветы вереска точно не должны были у меня находиться.

- Пошли.

Агнешка послушалась.

  • А больше мы никого брать не будем? - шепотом поинтересовалась она, когда мы выскользнули из окна - ночью общежитие запиралось. Ненадолго, всего с полуночи до часа открытия ворот.
  • А кто тебе ещё нужен?
  • Не знаю, - она огляделась и, помедлив, спрыгнула. - Но страшновато. И холодновато.

Был первый день студеня-месяца*. Снег выпал накануне тонким слоем, присыпав траву, кусты, налип кое-где на стволы деревьев. До настоящих сугробов было далеко. Но все равно уже сейчас мир изменился. Таким он будет ещё четыре месяца. Серо-белая снежная равнина, черные пятна кустов, скамеек, деревьев, громады зданий, слабо подсвеченные редкими огнями. И надо всем этим свинцово-серое с розоватыми отсветами небо. Одно хорошо - нет звезд, не будет мороза.

(*Студень - здесь, первый месяц зимы. Прим. авт.)

  • Нам туда, - сориентировавшись,ткнул пальцем в сторону громады первого корпуса.

Мы пошли напрямик. На тонком слое снега отпечатывались наши шаги. Дыхание облачками вырывалось изо рта. Примерно на полпути я подумал, что надо позаботиться о теплой одежде - Агнешка явно не была готова бегать по морозу. Да и мэтресса Кит вряд ли кутается в овчинный тулупчик. Мне-то ничего, а вот они... Но возвращаться было поздно.

Подходя к корпусу, на всякий случай набросил на нас личину невидимости. Следы на снегу скрыть не удалось, но хотя бы с помощью магии нас не вычислят.

  • Что это там?

Крепкие девичьи пальцы сжались так крепко и неожиданно, что я вздрогнул, словно только сейчас заметил, что рядом кто- то есть.

  • Вы о чем, студентка Быченя?
  • Там, - она ткнула пальцем в темноту. - Огонь.

Да, огонь. В глубине Колледжа. Кажется, во втором корпусе.

После отбоя. Но...

  • Не сейчас.
  • И это все?

-Да.

Он только покачал головой. Пятеро из шестнадцати. Маловато. Нужно минимум семь человек. Точнее, восемь, если он - девятый. Но всего пятеро... ладно, с ним шестеро...

  • Где остальные?

Впрочем, ответа не требовалось. Вчера был шесток, сегодня - неделя. Студенты и кое-кто из аспирантов убрались из Колледжа к родителям или друзьям-знакомым-любовницам. Вот невезение! Ладно, выход есть всегда.

 

- Кажется, это здесь.

Поисковое заклинание сработало, как надо. Только вот образ был слабым, размытым. Собственно, его вообще можно было не заметить - заклинание это можно настроить как на поиск мертвых тел, так и живых, но не таких, которые находятся на зыбкой грани между жизнью и смертью.

Смертью... Собственно, я бы и прошел мимо, приняв слабый отголосок за остаточное эхо чужих аур - здесь недавно занимались студенты, камни и земля даже под слоем снега впитали их следы. Но поблизости маячила моя жена собственной персоной. Смерть была рядом и терпеливо ждала. И не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, чью душу она готова была принять и увлечь в Бездну. Маги не попадают на небеса.

  • Н-но как мы туда попадем? - Агнешка не спорила. Она просто нервничала и все оборачивалась в ту сторону, где ей померещился огонек. Сейчас его закрывал от нас угол здания первого корпуса.
  • Что-нибудь придумаем, - ответил я и помахал жене рукой. Мол, знаю-знаю. Смерть не шевельнулась. Моя спутница ее не чувствовала. Ее вообще не чувствовал никто, кроме меня... и той, по чью душу она явилась.

Входов в подвалы было два - изнутри здания вела сводчатая дверь под широкой лестницей - и еще один, запасной, с противоположной от парадного крыльца стороны. Возле него не было ничьих следов. Несколько крутых засыпанных снегом ступенек вели в нишу, где виднелась массивная дубовая дверь, окованная железными полосами. Я коснулся старого дерева кончиками пальцев. Тихо прошептал заклинание. В ладонях родилось покалывание, переползло в подушечки. На несколько секунд стало так горячо, словно я дотронулся до раскаленной сковороды. Что поделаешь, ускорение. Обычно приходится ждать от четверти до половины часа, чтобы мертвящие чары разрушили древесину, превратив ее в труху, а железо - в ржавчину. Но тут был старый дуб, который сам по себе дерево неподатливое тлению, а у нас было мало времени. Пришлось спешить.

  • Б-бес!

Я еле успел отдернуть обожженцые пальцы. Терпеть больше сил не было. Дверь продолжала стоять. Если не считать нескольких черных пятен, она вообще не изменилась.

Не сработало.

В досаде я пнул дверь несколько раз, прислушиваясь к хрусту и потрескиванию. Что-то все-таки сработало - дверь трещала и хрустела, а после третьего пинка по ней пробежали трещины. Но доломать ее таким способом было трудно - пришлось бы бить очень долго. А Смерть подобралась ближе.

  • Болит? - жена указывала на мои пальцы. Каждая из десяти подушечек превратилась в волдырь. Кожа слезет, как пить дать.
  • Потерплю. Ты не могла бы...
  • Не могла бы - что?
  • Отпереть эту дверь!
  • Зачем? - она придвинулась уже так близко, что под покрывалом уже можно было разглядеть ее губы, в темноте кажущиеся черными. - Ты разве не забыл, что для меня нет запертых дверей?
  • Тогда что ты здесь делаешь?
  • Во-первых, срок еще не настал. У меня ещё есть немного времени, - она склонила голову набок, прислушиваясь к чему- то. -А во-вторых... я могу увидеться с мужем?

Кхм. А ведь верно. Мы женаты уже несколько лет, но наши встречи так мимолетны... Пока работал по основной специальности, достаточно было прийти в храм и подождать пару минут, да и на работе сталкивались чуть ли не раз в седмицу. Когда учился на инквизитора, такие минутки выпадали реже, но раз в месяц-то случалось.

  • Ты как? - глупый вопрос, но ничего другого выдавить не получилось.
  • Как всегда. А ты?..
  • А я... Слушай, я безумно рад и все такое прочее, но сейчас я... как бы тебе сказать... немного спешу. Вот! И мне надо как можно скорее проникнуть внутрь.
  • Тогда почему ты стоишь и ничего не делаешь? Вот мужчины, - она улыбнулась одними губами - глаз ее я по- прежнему не видел.

Дрожащие пальцы Агнешки Бычени коснулись моего локтя:

  • Вы с кем разговариваете, мастер Груви?

Девушка не видела Смерти - не могла ее видеть вот так, запросто. Просто чувствовала, что здесь что-то происходит.

  • Тут Смерть, - сказал я правду. - Она пришла за мэтрессой Кит.
  • За госпожой Вериной? - взвыла студентка в полный голос. - Нет! Только не это! Сделайте что-нибудь, мастер Груви! Пожалуйста! - она снова начала меня трясти. - Ну, хоть что- нибудь. .. Вы же можете, я же знаю!

Я покосился на богиню. Моя жена хранила неподвижность статуи.

  • Нет. Сейчас я ничего не могу... вот так...

Смерть не шевелилась. Даже дыхания не было заметно.

  • Ну, пожалуйста-а-аа... - голосила девушка, грозя перебудить всех.
  • Для этого мне надо самое меньшее проникнуть внутрь, - отбрыкнулся вяло.
  • Вот как? - черные губы все-таки шевельнулись. - Ты хочешь попытаться?

Хочу ли я? Могу ли я? Имею ли право?..

Нет, не могу. Нет у меня такого права - вставать между Смертью и ее жертвой. Да, мы, некроманты, работаем со смертью, мы общаемся с нею чаще, чем целители, ведь бывают

же несмертельные болезни. Спасать - работа целителей. Я уже однажды пытался и поплатился тюрьмой и пытками, после чего меня взяла на заметку Инквизиция. Второй раз обжигаться не хочу. Тем более что ожоги - вот они, на пальцах.

И все-таки.