• Надо показать его целителям.
  • А потом?
  • Что - «потом»?
  • Что потом с ним будет?
  • Будут судить.
  • За что? За то, что его заколдовали?
  • Он человека убил. Под заклятьем или без него, но за убийство всегда судят. По крайней мере, должны.

Мелькнула нехорошая мысль, что многие богатые и знаменитые именно благодаря своему богатству и известности могут безнаказанно творить зло,и им все сходит с рук. Эх, дали бы мне власть, я бы им показал...

Не спеша подошли трое из дневной стражи - судя по отметинам на форме, двое рядовых и капрал.

  • Что здесь происходит? - спросил тот.
  • Это тебе, девочка, - я достал из кошеля ещё один грош, - ты все сделала правильно, а теперь беги домой и успокой бабушку... Брат Згаш Г руви, временно исполняющий обязанности преподавателя в Колледже Некромагии, - отрекомендовался я, едва та отбежала на достаточное расстояние,и продемонстрировал стражникам медальон инквизитора. - Произвел задержание подозреваемого в убийстве. На нем мощные чары подчинения, посему ёго надо доставить в тюрьму Инквизиции и передать с рук на руки братьям-экзорцистам.

Стражники переглянулись. Медальон их явно впечатлил - такое не подделывали. Орден ицквизиторов сурово карал изготовителей фальшивок.

  • Берите и несите, - распорядился я. - Я следую за вами.

Это решило дело. Простые люди, как правило, стороной

обходят монастырь Инквизиции, и стражники явно обрадовались тому, что не им придется общаться с его обитателями. Один рядовой схватил студента за плечи, другой - за ноги, капрал пристроился сбоку,и вся компания заковыляла следом за мной.

  • В-вызывали?

На лице аспиранта читался страх. Откуда? Неужели они начали его бояться? Ведь он уже говорил, что страх не для них. Что это они должны внушать страх, а не им... и кто? Тот, кто столько для них сделал и готов сделать еще больше! Тот, кто должен был стать им вместо отца и матери!

  • Да, вызывал.

Раздражение прорвалось не только в голосе и выражении лица, но и в жесте, которым он набросил на комнату полог глухоты. Теперь их никто не может подслушать, а если бы и применил магию, то тем хуже для шпиона. Это в обычных заклинаниях подслушивающий просто слышит набор бессмысленных фраз - например, как кто-то обсуждает рецепт яблочного пирога или расписание факультативов на следующий семестр, а то и вовсе болтовню о жене и детях. В этом заклинании встроен так называемый зеркальник - он поражает шпиона глухотой, причем избирательной - например, он больше никогда не будет слышать, если кто-то обратится именно к нему. Или перестанет воспринимать голоса женщин. Или, наоборот, мужчин. Или слышит только громкие крики. Или... вариантов масса. Главное одно - нормально тот, кто вздумает сейчас подслушать разговор, больше никогда слышать не будет. Доказано. И аспирант, судя по выражению лица, распознал и заклинание, и встроенный «зеркальник».

  • Идите сюда. Ближе.

Он подошел. Чары - чарами, но отрицать изобретательность шпионов не стоит. Можно, например, читать по губам, а держать двойное заклинание, да ещё так, чтобы никто не почувствовал,то рядом творится волшба, слишком сложно даже для него.

-Да.

  • Соберите всех. Срочно. В полночь. На нашем месте.

-Эм...

Что за выражение мелькнуло на его лице? Можно было бы прочесть мысли или активировать чар подчинения, но для этого опять-таки придется ослабить защитный экран или снять «зеркальник». Ладно. Он сам говорил о доверии.

  • Вам что-то не понятно, Ложечников?
  • Н-нет, все понятно.
  • Тогда выполняйте. И...
  • Понял, - тот попятился, - никому ни слова.

Дверь хлопнула быстрее, чем он успел добавить хоть слово. Да что с ними всеми творится-то? Ладно. Разберемся. Если произошедшее со студенткой Будрысайте их ничему не научило... кое-кого ждет, так сказать, повторение пройденного материала.

Подтянув к себе ежедневник - завел для солидности и чтобы внушить кое-кому ложную надежду на то, что он слишком стар, чтобы по-прежнему держать все в памяти, - он проставил сегодняшнюю дату, нарочно уточнил самое позднее время для начала лекции и записал:

«Тема факультатива: повторение пройденного и закрепление изученного материала перед экзаменами».

Вот так. Только мало, кто поймет, какой именно экзамен предстоит сдать его студентам.

  • k it it

В свою комнату я попал только за час до отбоя.

Да, вечерок выдался - просто кошмар.

Сначала пришлось тащиться в монастырь Инквизиции, там писать срочные запросы, прося встреч с начальством. Потом беседовать и доказывать уже на словах необходимость этих встреч - работа под прикрытием имеет свои сложности, про тебя просто кое-кто не знает! - затем, наконец, «теплое» общение сразу с двумя равно значимыми для меня людьми, пра Михарем и пра Тимеком. Дознаватель и наставник смотрели друг на друга с подозрением,и вызванные Наблюдающие только подлили масла в огонь. Спора и драки не произошло, но орали мы друг на друга... Я нарушил протокол, я поставил под

удар следствие, я мешаю судебному процессу, я занимаюсь не своим делом, я... В общем, я услышал о себе много нового.

Однако, в конце концов, победило упрямство. Арестованный Ной Гусиньский был отправлен в тюремную больницу под присмотр помощника палача, который, как неожиданно выяснилось, заочно обучался в Колледже как раз по специальности целительная магия. Он все ещё пребывал в шоке от моего заклятья - за что мне отдельно попало от дознавателя - и не мог адекватно воспринимать реальность. Очнуться ему предстояло в тюрьме и хорошо, если его сразу смогут допросить. А иначе не избежать осложнений и разбирательств со светскими властями. А кого в этом случае сделают козлом отпущения? Правильно, одного энтузиаста, который решил доказать, что следствие идет по ложному пути и за деревьями не видит леса.

В общем, только четыре часа спустя - даже четыре с половиной, учитывая, что нам пришлось прерываться на вечернюю молитву и трапезу, как предписывал устав монастырской жизни - все формальности были улажены. Я написал последнюю объяснительную - на сей раз для наряда дневной стражи, который все это время охранял арестованного вместо того, чтобы патрулировать улицы. В результате они опоздали на вечернее построение, и мне пришлось сопровождать ещё и их, для беседы с капитаном стражи. Тем самым, кстати, капитаном, который пару дней назад провожал меня в морг.

Короче, до своей комнаты я еле дополз. Меня почему-то знобило, а удивленные и сочувственные взгляды встречных раздражали. Потом только понял причину - порванная куртка, заляпанные грязью штаны, листья и веточки в волосах... и обрядовый кинжал, который я не сунул в ножны, а просто запихнул за пояс.

Кое-как раздевшись, я рухнул на постель, проваливаясь в беспокойный сон. Меня куда-то волочило, дергало, я то

проваливался в прорубь, где полуразложившиеся лоскотухи* с торчащими ребрами и оголенными костями рук хватали меня за всякие интимные места... то вдруг оказывался на дыбе, причем вместо веревок были раскаленные цепи, а лежал я на железном листе и к боли растягиваемых суставов добавлялась боль от ожогов. Кошмар, короче. В довершение всего, когда я был готов признаться во всем, что угодно, лишь бы это закончилось, явился пра Михарь и начал танцевать краковяк** в обнимку с нашей библиотекаршей, причем ламия кричала мне, чтобы я вставал и не валял дурака.

(*Лоскотухи - разновидность водяниц, по новой классификации относятся к нечисти, питаются утопленниками. Прим. Згаша Груви.

** Краковяк - здесь залихватский народный танец, сопровождаемый прыжками. Прим. авт.)

Крик. И стук. Нет, это уже наяву, а не во сне.

Стучат в дверь.

  • Мастер Груви! Мастер Груви, вы там?

Это они мне? На голос Змеи Особо Ядовитой не похоже. Девушка.

  • Мастер Г руви?
  • Да, я мастер Г руви, - выпрямился, обнаружив, что во сне скинул одеяло и подушку на пол.
  • Откройте, мастер Груви! - басовитого звона в голосе прибавилось. - Это срочно!
  • Сейчас ночь...
  • Откройте!

Стучали не только кулаками, но, кажется, еще и каблуками. В голове все гудело и дребезжало, как будто вместо мыслей там были фарфоровые и стеклянные сосуды. Все-таки удалось выпрямиться и добраться до двери, впустив запыхавшуюся дородную девицу, одетую только в наброшенную на нижнюю рубашку ученическую накидку. То и другое доходило только до колен,так что голые ноги, обутые в разношенные чуни, смотрелись странновато.

  • Мне приснился сон, мастер Груви! - выпалила она с порога.
  • Ну и что? - я еле проморгался, пытаясь вспомнить, где уже видел эту рослую девушку, которая легко сгребла меня за грудки и основательно встряхнула.
  • Сон! Вы понимаете, сон!
  • А я-то тут при чем? Вам приснился я?
  • Нет, но мэтресса Кит!

-Кто?

Сон слетел мгновенно. Я вывернулся из рук девушки, сразу вспомнив, и кто она такая, и где я ее видел. Агнешка Быченя, первый курс факультета ведовства. Та самая, которая буквально сутки тому назад перевязывала мне ногу.

  • Рассказывай!
  • А что тут говорить? - пожала плечами студентка. - Она мне стала сниться. Три ночи подряд. Сперва все мутное, как сквозь разведенное в воде молоко смотришь, а потом проясняется... Ну, вы не прорицатель вы не поймете. А это как на другой уровень переходить.
  • На другой уровень чего?
  • Сознания. Меня бабушка учила немного. Я ей помогала раньше. Бабуля у нас прорицательница и ведунья ца всю округу знатная. Только вот в последнее время стала плохо смотреть. Видит-то она хорошо, особенно вдаль, а вот чтобы смотреть, да ещё вблизи... тут ей без меня не обойтись было. Я прорицаю над котлом или чарой, а она рядом стоит, что подскажет, что сама спросит и все-все растолковывает. Потом уже она меня сюда направила - мол, так для меня лучше. Дар передала - и направила. А сама умерла. Чтобы мне, значит, место освободить, - Агнешка вздохнула так, что ее мощная грудь аж пошатнулась. Если такая дивчина придавит, очнешься в морге.
  • Бабуля твоя дело говорила - без образования теперь никуда. Нужен документ... Но мы сейчас не о нем говорим. Что там с мэтрессой Кит? Она жива?
  • Еще бы! Мертвые так не приходят... хотя... все бывает, наверное... Но то, что она мне три ночи подряд снилась - это правда.