• Ага. Мы их где попало бросаем... В гостинице он остановился... В какой?
  • А вам зачем? Может, вы как раз у грабителей наводчица? - решил я отплатить той же монетой.

На минуту мне показалось, что бабку хватит удар. Она побагровела, прижала руки к тощей груди и издала такой пронзительный визг, что поплохело даже мне. Примерно так орут потревоженные призраки. Если бы дело было ночью, не задумываясь, кинул бы в нее парочку парализующих заклинаний. А так лишь попятился, озираясь по сторонам - не было ли свидетелей у нашего разговора.

На вопль откуда-то вынырнула такая же тощая, но в отличие от бабки, не хрупкая, а гибкая и проворная девушка лет пятнадцати. Обхватила ее поперек туловища и, лепеча что-то, потащила старуху в дом.

  • Девушка, - попытался окликнуть ее я. На меня бросили быстрый взгляд через плечо. Я махнул рукой - мол, надо поговорить - но тут калитка хлопнула, оставив меня одного. Крики бабки затихли где-то в доме.

Уф. Отделался. Но что-то мне подсказывало, что я не просто потерял несколько минут времени. Я прошляпил кое-что или кое-кого важного. Нас не могли не заметить. И не только соседи - в двух-трех соседних окнах качнулись оттопыренные занавески - но и обитатель заброшенного дома. Он там был. Но остался ли он? Если эта бабка его спугнула своими криками...

Я уже развернулся к дому и сделал в его сторону несколько шагов, касаясь висевшего на боку ножа, когда за спиной опять хлопнула дверь.

-Эй...

Что, снова-здорово? Но это оказалась только давешняя девушка-подросток. На вид ей было лет пятнадцать. Она куталась в распахнутый на груди полушубок и линялый платок.

  • Вы чего бабулю пугаете?
  • Я не хотел. Я просто искал кое-кого. Хотел спросить...
  • Вам кого?
  • Того, кто прячется в этом доме. Там ведь кто-то есть?
  • Наверное, - кивнула девушка. - Я пару раз там огни видела... ночью.
  • На каком этаже.
  • Там, - она ткнула пальцем в особенно густые заросли бурьяна в самом низу. - Там подвальные окошки. Мы думали, что в этом доме бродяги ночуют. Хотели стражу кликнуть.
  • Там не бродяги. Там... один парень, - девчонке я врать почему-то не хотел. - Он совершил преступление. И скрывается.
  • Он кого-то убил?

-Да.

  • Ой, - она шарахнулась прочь, как будто я сунул ей нож в лицо. - Правда? А кого он убил?
  • Слушай, мне некогда читать тут лекции. Я должен его поймать. А ты... сможешь привести стражу?
  • Наверное...
  • Я заплачу.

Чего-чего, а вот лишних денег благодаря инквизиторам у меня было достаточно. Подъемные мне заплатили такие, что я до сих пор не нуждался в деньгах. Один серебряный грош перекочевал из руки в руку, и девчонка умчалась прочь по улице, шлепая разболтанными чунями по прихваченным морозцем лужам.

Я вернулся к дому. Г де-то там должен прятаться Ной Гусиньский. Ну,или его следы. Если он там, я его возьму. Тихо сунул руку за пазуху, нашарил гильдейский знак, перевернул его обратной стороной вперед, чтобы замкнуть на себе охранные контуры. Несколько раз встряхнул левой рукой, складывая пальцы для магической атаци. Мне уже приходилось брать упыря, и я был уверен, что справлюсь.

В приоткрытые ворота пришлось протискиваться боцом,

втянув живот. Растолстел ты, Згашик. Возраст? Или просто в Колледже так хорошо кормят?

Двор был как двор - заросший, заброшенный, замусоренный. Две яблони разрослись так, что переплетались ветками. Недавно выпавший снег частично растаял,и тут и там виднелись его пятна, прикрывая толстый слой опавшей листвы и прошлогоднего бурьяна. Тут и там торчали какие-то палки, доски, разломанная хозяйственная утварь.

Дверей было две. Одна - на высоком покосившемся крыльце, другая внизу, в полуподвале. И там...

Оттуда тянуло жизнью. Я, некромант, это почувствовал сразу. Человек прятался там.

Денек выдался прохладный, но я вспотел. Если Ной не сбежал, он наверняка затаился за порогом и готов к обороне. А я тут, на открытом пространстве, отличная мишень. Кидай - не...

Упал.

Я упал. Лицом вниз, ударившись ладонями и грудью о гнилые яблоки, скрытые под бурьяном. Перед носом оказалась доска с торчащим из нее гвоздем. Еще бы на полвершка ближе и правее -и...

Оцепеневший, я не сразу сообразил, что меня толкнуло на землю. Атакующие чары. И сбила меня с ног моя собственная аура, нацеленная на защиту. Волна атаки прошла надо мной, обрушившись на дверь.

Сзади!

Не раздумывая, бросил свое тело в сторону, прокатившись кубарем. В прыжке-кувырке отмахнулся зажатым в кулаке ножом, вспарывая чуть было не упавшую на меня сеть. Так ловят упыря. Хороший бросок. Только я-то проворнее!

Успел вскочить и, не распрямляясь, ударил в ответ. Аналогичная «сеть» устремилась в сторону покосившегося забора. Там на первый взгляд никого не было, но, активировав некромантское зрение, заметил серую тень. Хороший мальчик.

Замаскировался. Но не выдать себя он не мог.

И, конечно, у него сдали нервы. Ведь он был уверен, что никто не увернется от такого удара в спину. Ага! Никто, кроме Супруга Смерти, у которого чуть больше удачливости, чем у обычного человека.

Стремясь увернуться от летящей в него «паутины», мой противник метнулся в сторону, прячась за яблони. На несколько секунд он потерял концентрацию, и я метнул в дерево нож, вкладывая в него весь заряд магии смерти.

Яблоня умерла мгновенно. Откатом меня сбило с ног и чуть- чуть протащило по земле, а превратившееся в труху дерево рухнуло прямиком на беглеца, погребая его под собой. Сверху тяжело упала «паутина».

  • Стоять!

Собственно, это все, что ему оставалось. Из-под завалов трухи он ещё мог выбраться быстро, но «паутина» упала вовремя и спеленала по рукам и ногам. Он мог только извиваться,и отплевываться от попавшей в рот яблоневой коры и пожухлой листвы.

Спина болела так, что вставал я долго, кряхтя, как старик. Судя по всему, с курткой придется распрощаться. Это не добавило мне настроения и, проковыляв к груде трухи, я мрачно пнул ногой обездвиженное тело:

  • Добегался, Гусиньский!

Он никак не отреагировал - «паутина» парализовала не только его тело, но и разум. Страцно. Обычно на разум-то она и не действует - у упырей разума нет, и это заклинание специально разрабатывалось таким образом, чтобы не причинять лишнего вреда как раз разумным существам. Что же случилось?

Вот я дурак! Конечно, случилось! Торопливо присел рядом с телом, ощупывая его ауру. Вот оно! Те же самые чары подчинения. Он подавляли разум студента,и в критический момент просто «схлопнули» его сознание. Как; ни печально

осознавать, но пока Ной не мог меня слышать, и тем более, отвечать на вопросы. А значит, допрос откладывался на неопределенный срок - по крайней мере, до того момента, пока его не осмотрит экзорцист. Ну, и хороший целитель заодно.

Но главное было сделано - подозреваемый в убийстве княжича Измора Претич-Дунайского найден. А это значит, что Динку не имеют права допрашивать и, тем более, пытать, пока не получат от него показаний. Если он признается, девушку отпустят. И только если парень будет запираться... А ведь он не будет запираться! У меня есть парочка свидетелей. Во-первых, Торвальд Осберт, а во-вторых, душа Дануси Будрысайте. Души лгать не могут. Одного ее свидетельства будет достаточно.

- Вот что, приятель, - сказал я. - Ты мне... нет, не «не нравишься». Ты мне просто безразличен. А вот Динка... она моя... она мне как сестренка или племянница. Даже больше, чем сестренка. И я сделаю все, чтобы ее вытащить из беды. Даже если придется врать и подставлять других. А ты... ты сам виноват. Ты и тот, кто направил твой кинжал на княжича Измора. Так что, извини, но в Колледже тебе больше не учиться. А вот чем ты будешь заниматься остаток своей жизни - и каким он будет, этот остаток, длинным или коротким! - решать не мне. Я свое дело сделал!

Болтая, я накинул на неподвижное тело парочку дополнительных «крепежных» заклинаний. В Колледже такому не учат и в учебниках в главе «Нейтрализация упырей» о них даже не намекают. Это знание доступно только инквизиторам и действует только на тех, у кого есть магические способности. Они не просто блокируют магию. Они подавляют само желание магией пользоваться. «Закрепленная» ведьма, например, в растерянности будет стоять перед котлом, в котором кипит волшебное зелье и пальцем не шевельнет, даже чтобы до него дотронуться. Самое большее - дрова подложит, чтобы пламя не гасло. Но это так, к слову.

Покончив с делом, я подцепил бесчувственное тело под мышки и выволок на улицу. Прислонил к углу дома, озираясь по сторонам и переводя дух. Одному мне его нипочем не дотащить. Г де эта городская стража, когда она так нужна?

Порванная куртка не грела совершенно. Первый же порыв ветерка забрался под нее, холодя спину. Мокрые штаны тоже тепла не добавляли. Надо было двигаться, чтобы не простыть. Эх, была ни была!

Присев на корточки, кое-как взвалил на себя бесчувственное тело и, с трудом выпрямившись, поковылял по улице в ту же сторону, куда убежала девчонка. Тащить Гусиньского было тяжело. Шагов через двадцать я кулем свалил его на обочину и, перехватив под мышки, пробовал волочить по земле, пятясь задом и поминутно бросая взгляды через плечо. Но еще через тридцать шагов снова остановился, выпрямляясь и потирая ноющую поясницу. Да,тридцать лет не двадцать! И проклятущая улица как вымерла. Я бы заплатил пару грошей за то, чтобы мне помогли дотащить эту тушу хотя бы до второго поворота...

Наконец, послышались торопливые шаги.

  • Вон он! - прозвенел срывающийся голосок. - Видите, дяденьки, я не соврала!

Давешняя девчонка, раскрасневшаяся от бега, задыхающаяся, подскочила ко мне первая и вытаращила глаза на неподвижного студента:

  • Ой! Что это с ним?

 Магия. Злые чары, - не стал вдаваться в подробности. - Он заколдован, но я не могу снять заклятье.