Аплодируя, ко мне приближался мэтр Рихард Вагнер.

Когда-то, когда я только-только поступил в Колледж, это был самый популярный и самый скандальный студент.

Именно с его именем почему-то связывали Тайну Мертвой Комнаты и последний студенческий бунт. Тогда Колледж был на грани закрытия из-за конфликта с Университетом Богословия. И, естественно, студенты протестовали против закрытия. Насколько помню историю, выяснилось, что против некромантов как раз богословы и копали. Так что в результате ректор Университета Богословия пра Славомир Гордич лишился места, а сам Университет частично был расформирован. Я знаю. Я сам его заканчивал. Правда, не полностью, был принят сразу на третий курс и притом заочно.

Так вот, когда я был на первом курсе, Рихард Вагнер был на пятом и несколько раз подменял старших преподавателей. Сейчас он фактически руководил кафедрой некромантии, поскольку мэтр Сибелиус был слишком стар и держался за место скорее по привычке. Семьдесят два года - не шутка. Он должен был уйти на пенсию семь лет тому назад.

  • Зовите меня вашей святостью, - предложил я. - «Святой отец» - это для монахов. А я... можно сказать, мирянин.

Да, полный постриг ваш покорный слуга принимать отказывался по одной простой причине - не хотел становиться монахом.

  • Мирянин и инквизитор?
  • Вроде того, - сказать открытое «да» я не мог.
  • Я уже имел дело с одним... вам подобным. Вы ведь заканчивали наш Колледж?
  • Да. Восемь лет назад.
  • Я помню, - он улыбнулся. - Единственный в том выпуске студент, который рисковал не получить диплома. Ваши глубокие познания в пентаграммостроении...
  • Вы все слышали, - отрицать это было бы глупо.
  • Не только слышал, но и наблюдал, - мэтр взглядом указал на окна третьего этажа. Три из них были распахнуты, виднелись головы студентов. Еще несколько окон было открыто на четвертом и втором этажах. Да уж, свидетелей хоть отбавляй.
  • И это хорошо, - сообщил Рихард Вагнер. - Потому что... нам надо встретиться, ваша святость. После занятий.
  • После занятий мне надо будет...
  • Учебный план, - кивнул мой собеседник. - Я в курсе. Об этом не беспокойтесь. Все будет сделано. Вам останется только переписать его своим почерком. Приходите на кафедру некромагии в шесть часов вечера.
  • Хорошо.
  • А теперь - не смею задерживать. Вас ждут! - он чуть посторонился, сделав широкий жест. - Аудитория номер двадцать восемь.

 

Открыв дверь, испытал странное чувство. Захотелось рвануть назад , поймать мэтра Вагнера и как следует его потрясти : «Это что? Это ошибка! Разберитесь!»

На меня смотрели две дюжины пар глаз. Две дюжины знакомых глаз. У этих ребят я уже дважды - дважды! - вел занятия по пентаграммостроению. Мой «любимый» второй курс.

Парни и девушки были немного удивлены, но только в первую минуту. Потом по рядам пронесся вздох, а сидевшая впереди Марианна Львович затрепетала ресницами:

  • Ой... здравствуйте, профессор. А... как вы странно сегодня выглядите...

Ну, ещё бы! Рясу инквизитора - ещё и запачканную в нечистотах городской тюрьмы - в этих стенах увидишь не чаще.

  • Переодеться забыл, - буркнул я , пробираясь на кафедру.
  • Вы... куда-то ходили?
  • Да. По делам.
  • А какие у вас дела? Вы ведь не ходили к этим... ну... инквизиторам?
  • Как раз к инквизиторам я и ходил, - буркнул мстительно. - Но это к делу не относится...

Окинул беглым взглядом кафедру , покосился на ее внутренность. Обычно туда профессора складывают черновики своих выступлений, всякие записки , порой книги и отобранные у студентов шпаргалки. Здесь не было ничего, кроме нескольких листков,исписанных и местами перечеркнутых вдоль и поперек. Полистал... м-да. Записи-то по теме, но нужно время, чтобы разобрать все каракули.

  • Так... Напомните мне, какую тему вы проходили с мэтром Горбжещем накануне?
  • Никакую, - огорошили меня студенты. - У нас уже почти месяц, как нет занятий по пентаграммостроению. То вы с нами занимаетесь,то нам читают историю магии. Он только один раз пришел...Надоело!
  • Почему? - постарался отбросить неприятную мысль о том, что с преподавателем Горбжещем тоже могло что-то случиться, пусть и до того, как я пришел сюда работать. Подозрительно, не находите? За неполный месяц два преподавателя тю-тю!
  • А зачем нам история магии? - заныли студенты. - Мы это уже слышали на первом курсе! Опять те же даты, что и на истории государственной. Опять те же биографии и монографии. Опять все эти «исторические предпосылки» и «степень развития общества»... Ну, какое отношение это имеет к некромантии?
  • Самое прямое. В жизни все взаимосвязано. Как знать, может быть, через пару десятилетий другие студенты будут изучать уже нас, как исторических личностей...
  • Скажете тоже, - сидевший на передней парте парнишка развалился, разве что ноги на столешницу не забросил. - Где мы и где они! Вот во времена Трех Королей - это да! Тогда и люди были другими, и время другое... и возможностей больше. А что сейчас? Мы будем жить, работать, детей заводить, потом умрем... и кто про нас вспомнит через двадцать лет?
  • Ваши внуки, - пожал я плечами. - И кто знает, кто из них вырастет. Может быть, те самые исторические личности, о которых будут писать книги. Но без вас писать станет не о ком. И некому.

Я осекся. Почему-то вспомнились собственные дети. Трое. Вспомнят ли они родного отца? Будут ли их дети знать, что был такой Згаш Груви? И если был, то свяжут ли они свои жизни с моей? Ведь ни один из них не продолжает мою фамилию. Я - последний в роду Груви... если не считать детей моих двоюродных братьев, скромных ткачей из провинции.

Нет, не хочу об этом думать. Уже столько раз занимался

самокопанием, что понимаю - ни к чему хорошему это не приводит.

  • Этот вопрос оставим для лекций по космогонии и теологии, - сказал вместо этого. - Сейчас у нас пентаграммостроение.
  • Да ну его! - неожиданно воскликнула одна из девушек. - Давайте вы нам опять чего-нибудь расскажете!
  • Потом. Если останется время.
  • Уу-у-уу... - хором заныли студенты. Да что с ними такое? Второй курс, начало учебного года, столько новых предметов, а им уже все надоело! Или я не умею учить или народ такой подобрался?
  • Ничего не «у-у» , а достаем двойные листочки. Записываем вопросы... - торопливо пролистал записи своего предшественника. Что бы им такое задать? - Типы пентаграмм! Основные виды, способ применения, значение отдельных элементов. Каждый пункт проиллюстрировать. С пояснениями! Дополнительные сведения приветствуются.

Всем все понятно? Тогда приступаем.

Прошелся вдоль столов, убедившись,что учебники убраны подальше и никто слишком уж явно не пользуется шпаргалками - хотя откуда? - после чего вернулся за кафедру. Мне крайне необходимо было подумать и составить собственный план расследования.

Первое - Дануська Будрысайте. Она могла отнести записку Измору от Динки... и рассказать о ней кому-нибудь еще. Этот кто-то если не свидетель, то может быть связан с подозреваемым. Кто-то ведь должен был ждать княжича на месте...

Второе. Место преступления и тело Измора. Надо осмотреться еще раз - вдруг душа убитого все-таки где-нибудь обнаружится. Она могла бы кое-что рассказать об убийце. И, если тот принял меры предосторожности, это уже о многом говорит.

Третье, мои коллеги-инквизиторы. Их надо заинтересовать, заставить начать параллельное расследование. Скажем, связать убийство с исчезновением Верины Кит. Прорицательница могла предсказать убийство. Надо постараться вспомнить дословно, что она говорила. Возможно,там подсказка. И ведь ее действительно кто-то отвел в лазарет... и не довел. Не значит ли это, что мы имеем дело с подозреваемым?

Четвертое - опять княжич Измор. Почему именно он? Что в нем такого интересного? Если это не убийство из ревности,то почему выбрали его? Эти знаки на стенах... Они нанесены для отвода глаз или все-таки имеют смысл? Я не сомневался, что мэтр Вагнер приказал все тщательно перерисовать, а может, рисовал и сам. Тогда надо его расспросить как следует. И запросить личные дела Измора, Торвальда и... жаль, мало подозреваемых!

Хотя... тот пропавший третьекурсник, Ной Еусиньский. А что, если...

Отыскав чистый листок и перо, принялся записывать подряд все мысли, которые пришли в голову по этому делу. И увлекся так, что аж подпрыгнул, когда услышал звон колокола.

  • А? Что? Уже все? Урок закончен?

Посмотрел на свой листок. Исписан вдоль и поперек, не хуже шпаргалки мэтра Еорбжеща. Вот я даю! Что значит - увлекся!

  • Так. Сдаем свои работы!

Студенты ожидаемо заныли - мол, еще пять минут,дайте до точки дописать, дайте дорисовать последний символ... Пресек это безобразие в корне, просто пройдясь по рядам и забрав листки, невзирая на лица. Кто-то пытался бороться, кто-то отдавал свои сочинения безропотно. Ни один не сказал: «Я все сделал!» Ладно, малышня, я вас научу родину любить. Сам я в пентаграммах ни фига не смыслю , а из вас специалистов подготовлю.

  • Домашнее задание...
  • Что? Еще и домашнее задание?
  • Да. Руны. Руны, используемые в пентаграммах. Прямое и

обратное значение, сочетание, правила нанесения. И смотрите у меня!

Ворча и бросая на меня косые взгляды, второкурсники вышли из кабинета. Кажется, я только что убил в них надежду на то, что уж на моих-то уроках можно филонить. Я остался на месте. В учительскую комнату отдыха идти не хотелось - мэтр Вагнер ясно же сказал, чтоб меня ждут после уроков. А до этого ещё четыре часа, не считая перерыва на обед. Чтобы не терять времени, разложил на столе задания, бегло просмотрел некоторые, выбранные наугад.

И заметил, как из одного двойного листочка выпал еще один. Третий. Мелькнул в воздухе и скользнул под кафедру.

Бес!

Бухнулся на колени, заглядывая под нее. Листик улетел недалеко, но пальцами не дотянешься - слишком мал зазор. Придется чем-то подцепить. А чем? Пером разве что? Или сложенным в несколько раз другим листиком?

Я так увлекся извлечением листка из-под стола, что не заметил, как дверь в аудиторию приоткрылась.

  • Уверены, что здесь никого?
  • Уверен. Сегодня больше здесь занятий не будет до шести вечера. Можем свободно говорить.

Бес. Бес! Бес! Голос знаком. Тот самый, который уже как-то раз слышался в учительской комнате. Тип, одевающийся как аспирант или младший преподаватель. Но вот второй... первый раз слышу. Это точно. Он с таким... характерным пришепетыванием. Вместо «что» произнес «фдо», вместо «здесь» «ффесь» , а вместо «никого» - «нифофо». Надо запомнить.