Понятно, что Вальтер не позволил мне в крошечной бухте поднять Альбатрос в воздух. Безопасник, он и есть безопасник.

 

Что с него возьмешь. Сам сел в кресло первого пилота. Защелкал тумблерами. Я запоминала последовательность. Это не трудно.

  • Ты умеешь летать, Юнкер? - сказала раньше, чем подумала и перешла на «ты».
  • Ты же в Летной школе, Лео, тут все умеют, - Вальтер сложил тонкими губами улыбку. Стал моложе. И снова. Глядел в прищуре черными глазами. Он нравился мне. Прижал вдруг мочку моего уха между большим и указательным пальцами, я не ожидала. - По определению, Лео, по определению.
  • Даже кухарки в столовой? - умудрилась я пошутить.

Сделала вид, что не заметила ласки, щелкнула ремнем безопасности в кресле второго пилота.

  • Один ноль в твою пользу, курсант. Кухарки не летают. Только мужчины.

Самолет раскручивал винты, взрывая кругами соленую воду. Через пару секунд видимость осталась только на мониторе. Шум, толчок, вибрация. Белая лодка рванула вперед с чувством и грохотом. Словно шасси подскакивало по старой бетонке. Р- раз! И тело воздухоплавательного аппарата оторвалось от воды.

  • Теперь я? - я повернула голову к партнеру.
  • Теперь ты, - он кивнул. - Четыре минуты, потом заработает автопилот.

Я потянула джойстик на себя. Ответный напряг высоты и скорости. Да. Я качнула вправо, потом влево. Машина без паузы отозвалась послушно.

  • Не балуйся, - предупредил Юнкер серьезно. Положил руку на спинку кресла, ухватил прочно меня за плечо.
  • Не плачь, командир, я с тобой! - я засмеялась счастливо. В душе, где-то очень глубоко под ребрами родилось тепло. Будто я не одна.
  • Ребенок, ты просто ребенок, - констатировал мужчина. Глядел сбоку и непонятно. Я получила ещё одно горячее и легкое движение по мочке правого уха. Показалось?

Толкнулся в пальцы равнодушный компьютерный мозг, и ручка управления перестала отвечать. Но я все равно за нее держалась, как будто отказывалась выпускать. Невидимая нить соединения. Между мной и замечательной машиной. Между этим бирюзовым миром и синими елками береговой линии внизу. Там. Где оба города и их обитатели. Словно я тоже здесь родилась, летаю и живу. Я загляделась и замечталась.

  • Назад. Возвращаемся срочно, - тревожный голос капитана ушел в нижний тяжелый оттяг.
  • А? - я с трудом вынырнула из сладких сине-зеленых грез.
  • Оранжевый код, - Юнкер быстро переключал кнопки и водил пальцами по экрану.
  • Что? - я опешила.

Иван сидел на гальке. Сжимал руками бритую голову и раскачивался. Рукава комбинезона спущены на бедра. Кровь везде. Темно и красно она блестела глянцево на овальных камушках. И особенно много на лице побратима. Воняла тошнотворно-сладко.

  • Привет, - сказала я и присела на корточки рядом. Ничего лучше в голову не пришло. - Где?..

Я огляделась. Никого. Стол завален на бок. Кругом еда, затоптанная в осколки фарфора и стекла. Только барбекюшница осталась стоять оплотом прежней беззаботной жизни. Опрятная, на своих ногах, крышка плотно опущена. Большая, пятилитровая бутыль Черного Уокера, видать,та самая, зарыта по плечи в крупный гранитный песок. Я с усилием вытащила ее на свет. Виски честно плескался у горлышка. Значит, до него дело дойти не успело. Откопала стакан и нацедила до половины.

  • Возьми, Ванюша, выпей. Где все? - я прикоснулась к побратиму.

Он очнулся. Узнал, кажется. Отвел мою руку.

  • Черт, сколько крови. Сейчас, Ленька. Я хочу отмыться. Все нормально, брат. Все нормально, все уехали. Безопасники, Эспо, девчата. Мы с Максом всех затолкали в бронированный хаммер. Близнецы удрали на джипе. Успели. Все нормально.

Все нормально. Гго заклинило. Ваня стянул комбез. Остался в чем мать родила и пошел большими шагами в мартовский океан. Все нормально.

Я посмотрела на Юнкера. Он долго, обстоятельно докладывал по телефону. Наклонился и белыми пальцами счищал красноватый песок с лакированных черных туфель. Поймал мой взгляд, выпрямился и отошел в сторону. Секретные секреты? Ладно. Я пошла к синей платформе.

Никаких других средств передвижения не сталось больше на плотно утоптанной дорожке, петляющей к трассе.

Ванин баул лежал там, где мы забыли его пару часов назад. Здесь нашлось все, что должно было найтись. Полный комплект обмундирования, НЗ и аптечка. Иван себе верен: запас карман не тянет.

Я завернула его чистое белье в белое полотенце. Зачем? Не знаю. Повесила пятнистый мешок на плечо и пошла к обратно. Подошва вязла глубже. Прилив идет.

Синий от холода Иван стоял по пояс в океанской воде, скреб яростно руки, отмывая.

  • Выходи, Ваня, простудишься, - попросила я. - вот чистая одежда.

Он кивнул и послушался. Брел к берегу, расталкивая собой волны, тяжело и низко наклонив лобастую голову вниз

Стараясь не замечать его обнаженность, я оттирала со всей силы холод с избитого тела, потом мазала прозрачным гелем из синей тубы его ободранный бок. Соленая вода пополам с антисептиком наверняка неслабо тревожила края грубых царапин. Но мужчина не чувствовал. Шкура на правом плече распадалась чересчур глубокой бороздой. Меч, нож, ятаган? Лазер?

  • Надо срочно ехать в лазарет, - наградил откровением герр Юнкер. Подобрался незаметно с тыла. Заглядывал через мое плечо, вплотную приближаться не спешил. - Но сначала ты должен...
  • Дай мне трусы, - велел мне старший лейтенант. Шарил по песку, как слепой.

Я помогла Ване надеть белье. Его правая рука отказывалась слушаться, висела плетью и кровила.

  • Говорить можешь, Преображенский? Ты меня слышишь? - снова начал капитан. Стоял где-то за моей спиной слева.

Я нашла в аптечке степлер и клей. Иван кивнул согласно и, как мне показалось, вполне осознанно. Догадливый Юнкер

быстро налил в стакан виски до краев и протянул раненному. Тот снова не пожелал принять обезболивающее.

  • Терпи, казак, атаманом будешь, - произнесла я древнее заклинание сестер милосердия.

Я успела сделать три щелчка. Два в центре раны и одиц мимо. Ваня зарычал от боли и расшвырял нас с Юнкером, как котят. Пришел в себя. Обвел бледно-голубым взглядом мир кругом. Что-то искал, не нашел, потух заметно и сел обратно на песок.

  • Заканчивай, братка, - он подставил мне плечо. Нашел стакан с алкоголем и пил его как лимонад. - Чо те надо, Юнкергрубер? Хочешь знать, как вели себя твои бойцы невидимого фронта? Нормально себя вели. Все вели себя нормально...
  • Рассказывай, старший лейтенант, хватит истерить .

Я оглянулась на Юнкера. Он глядел на Ивана холодно. Как бы даже презрительно. Только руку из правого кармана брюк не вынимал.