- Принять упор лежа, - ласково сказал мне Ваня. Потрепал по плечу. - Пять отжиманий.

 

Я вздохнула и подчинилась. Судя по всему, названный брат взялся за меня всерьез. Моя физподготовка никуда не годилась по местным меркам. Неназываемый! Спасибо, что я была чемпионкой Сент-Грей по атлетическим упражнениям! Пять раз оторвать себя от гимнастической скамьи была в состоянии, но от земли - это уж слишком.

  • Ну, Ваня! Это... - начала я ныть.
  • Семь отжиманий, курсант Петров, - он продолжал все также ласково, - как ко мне следует обращаться? Займи позицию и говори.

Я вздохнула и улеглась на колючую от прошлогодней травы землю. Та уже пробилась к солнышку, обещая в скором времени зеленый ковер. Как-то я не подумала про эту ерунду с физкультурой. Воображала, что с утра до вечера буду рулить на всяких чудо-аппаратах и умничать на уроках. Ага, как же!

  • Ты уснул, Петров? Ко мне следует обращаться: товарищ инструктор по физической подготовке или , если я в полной форме, господин старший лейтенант. Девять отжиманий. Ленька, я не шучу, - Иван оторвал мое бедное тельце от нежной травки могучей рукой. Держал за ремень непринужденно. - Ты у меня, селедка худосочная, станешь чемпионом школы в пятиборье. Это я тебе обещаю, побратимка, не сомневайся.
  • Я и так уже чемпион. Можно я посплю? Господин-товарищ Ваня, - я легла на теплую землю.
  • Устаешь? - сочувственно проговорил мой мучитель и брат. Подвел могучую руку мне под плечи снизу. Я уронила лицо в теплую пятнистую ткань.
  • Все время я куда-то иду строем, слушаю хором, отвечаю в ногу. Все время тычки, пинки, удары. Подначки. Я вся в синяках, к;ак груша, - я разревелась. Перепугалась и перешла на мужской род: - я устал! Я больше не могу-у-у!
  • Ну, ты что, братка! Перестань воду лить, вдруг увидит кто, засмеют. Здесь это быстро. Не отмоешься потом, - добрый Ваня гладил мою макушку тяжелой ладонью. От плеча своего не отрывал. - Ладно пореви пять минут, но, что бы больше никогда, чуешь меня, Лёнька?

Я кивала ,тыкаясь лбом в крепкие мышцы. Рыдала самозабвенно.

  • Комэск меня ненавиди-и-ит!
  • Кто? Макс? Не может быть! он нормальный парень, я его два года знаю, - увещевал меня Иван.
  • А это что-о-о, - я отстранилась и показала приятелю свеже разбитую нижнюю губу, - разве можно махать кулаками ни за что? Чуть зубы мне не выбил!

Ваня бесцеремонно залез мне в рот нечистым указательным пальцем. Проверил челюсть на крепость .

  • Ерунда! Если Макс хотел выбить зуб, он бы так и сделал, не сомневайся, Ленчик. А это все мелочи, до свадьбы заживет.

Что ты ему сказал?

Я смутилась. Прижала грязный платок к заново лопнувшей губе. Отвернулась.

Поздним вечером в понедельник Неназываемый в очередной раз подкинул мне счастливый билет. В спальном корпусе я обнаружила узкую, как пенал, комнату возле самой техчасти. Кровать-стол-стул-шкаф, друг за другом паровозиком. Зато отдельная и с половиной окна в торце. Я втихаря перетащила туда свои вещи.

  • Это служебка комэска, - сказал шёпотом Левый, застукав меня за переселением.

Эскадрилья видела десятый сон. Только в противоположном углу светился экран смартфона. Во втором звене не спал замыкающий. Зубрил теорию.

  • Он все равно здесь не бывает. А я сплю в проходе на раскладушке. Кому я там помешаю? А? - я жалобно посмотрела на близнеца.
  • Ладно. Но обязательно нужно, чтобы Макс разрешил, понял, Ло? Иначе влетит тебе за самоуправство, - бубнил рыжий сердито,таща мою походную кровать. Потом прикрывал меня даже перед братом.

Неназываемый, слава тебе! Я теперь высыпалась и могла хотя бы лицо намазать кремом спокойно, не боясь дурацких насмешек.

И с душевой, вроде бы нормально устроилось. Я ходила туда, либо раньше всех, либо самая последняя. Забиралась под самую дальнюю лейку, открывала форточку и нагоняла пару на всю эскадрилью. Мылась себе нормально, никому не нужна была.

Целую неделю жизнь у меня получалась.

Сегодняшнее воскресное утро шло по плану. Пробежка, зарядка. Парни ушли кто на завтрак, кто сразу в город подался. Весеннее солнышко над Заливом шептало про всякое.

Я вымыла голову и завернула кран. И кожей почуяла. Кто-то стоит за спиной и пялится. Запах белой сирени уловила сразу. Не может быть! надела халат и обернулась. Светловолосый комэск глядел на меня не мигая. Клетчатое полотенце на бедрах, как килт. Большая пятнистая кошка серо-черным рисунком обняла его правую руку и ребра. Положила сердитую морду на плечо, хвост отправила вниз под полотенце. Красиво.

  • Привет! - сказала я звонко. Г нала обаяние на всю катушку.

Без штанов и с полотенцем. Наверняка, сиятельный барон

уже догадался, кто занял его командирскую щель за шкафом.

  • Привет, курсант, - Кей-Мерер не улыбнулся. Не пошутил. В светлых глазах засела крепко неприязнь.
  • Ты че так внимательно смотришь? Запоминаешь, боишься перепутать? - я нарывалась нагло в ноль, но пусть перестанет смотреть! — Надеюсь, комэск, я могу не бояться

поворачиваться к тебе задом?

И все. Я получила в челюсть. Упала на скользком мокром полу, разодрала плечо о перегородку и припечаталась копчиком. Больно ужасно. И обидно. Я опять пропустила удар. Не ожидала снова. Кровь текла из лопнувшей губы, марала чистый халат.

  • Молчишь? - вернул меня к действительности товарищ инструктор. - Мне, брату, стесняешься сказать? Думай наперед, о чем болтаешь с Кей-Мерером, Ленчик. Он у нас высоких кровей. Аристократ и барон. Грубостей и пошлостей не спускает никому.

Ваня ещё рассуждал какое-то время, как трудно общаться с белой костью всех мастей. Я не перебивала. Отрыдавшись, чувствовала в себе легкость и интерес к дальнейшей жизни. Но все же, нафига этот утонченный защитник хороших манер пялился в душе мне в спину? Взглядом убить мечтал? Неужели ему пустой комнатушки жалко?

  • Так, ладно, хорош мучиться. Мы едем на пикник, - заявил Иван, рывком поднимая нас обоих вертикально.
  • Куда? - я опешила. Я желала только две вещи в этой жизни: налопаться овсянки с котлетой и выспаться. - Я не хочу!
  • Не обсуждается, курсант Петров! Заодно поговорю с твоим ведущим за жизнь! - побратим нахлобучил мне фуражку широкой ладошкой, больно придавив уши.

Я аккуратно выставила головной убор ладонью по центру, потом потерла замученную кожу. Когда же это закончится?!

Как слабосильный школьник я мечтала о единственном выходном дне, как о счастии невозможном. Запереться тщательно на ключ. Выспаться в своем убежище одной, без надоевших мужских запахов и звуков, без выматывающего контроля и самоконтроля. Снять форменную одежду, расслабиться. Тупо в трусах и майке посидеть. Привести в порядок ногти на руках и ногах, обработать ссадины на теле и хоть как-то спасти обгоревшие на грубом горном солнце лицо,

шею и руки. Сделать все то, что так презирала в женском заведении на другой половине планеты. То, что вросло под кожу за четыре года жизни в Сент-Г рей и создало из меня существо другого пола.

Не вышло.

Ехали по горной бетонке минут тридцать . Впереди на зеленом джипе открывали колонну оба комэска, блондин и брюнет, с ними два рыжих близнеца на галерке. Следом шелестел здоровенными колесами черный хаммер с черными стеклами. В арьергарде поспевали с трудом Ваня и я на любимой синей таратайке, нагруженной разным пикниковым барахлом вроде шашлычного мангала и складной мебели. Болтали ногами, сидя на краю, и орали песни. Теплый полуденный ветер гладил лицо дружески и пыльно.

Запах моря становился все ближе. Скалы плотно закрывали обзор, но я чуяла. Вода рядом. Каменно-черная стена распалась,и узкий проселок увел нас с трассы. Потом Залив ослепил незащищенные мои глаза.

Зеленовато-голубая вода даже на вид казалась холодной. Я замерла в коротком шаге от волны. Она лизала берег, забывая небрежно на гальке ошметки морской травы. Я сделала движение назад, боясь, что море дотянется до моих, так тщательно вычищенных сапог. И оставит белый соляной след.

  • Пойдем купаться, - услышала я за спиной негромкий, глуховатый голос.
  • С ума сошел! - брякнула я сразу, - вода ледяная! Март.

Ароматом белой сирени бриз коснулся кончика носа. Я

внутренне сжалась. Опять этот чертов барон! Подкрадывается беззвучно, как Потрошитель. Я тоже хороша! Вечно несу вслух все, что в голову придет! Неужели он опять оскорбится и ударит? А что я такого сказала? Ничего. Лезть в море только сумасшедшему в голову взбредет. Я обернулась.

  • Боишься? Слабо? - Кей-Мерер стоял близко. Татуированная кошка снова обнимала его обнаженный торс пятнистыми

лапами. Морская вода отражалась в прозрачном взгляде комэска. Ничего я не понимаю!

  • Отстань от пацана, Макс. Один к десяти, что я вас сделаю! Ваня крепко саданул гадкого барона по плечу. Вжикнул

молнией на комбинезоне. Запрыгал на одной ноге, стягивая тяжелый ботинок.