• А моего брата? Вы будете искать моего брата?
  • Сначала мы должны доказать, что ваша... родственница действительно связана с ведьмой. Потом необходимо отыскать эту ведьму. И уже потом пуститься на поиски вашего брата.
  • Мы теряем время!
  • Увы, - Кунц раскланялся. - Но у нас есть и другие дела. Сначала следует довести до конца дело о колдовстве...
  • Мэтра Сибелиуса?
  • Да. А вы откуда знаете?
  • Я учился у него когда-то... давцо, - Дитрих вздохнул, изо всех сил изображая раскаяние. - Правда, мы с братьями больше месяца не были в Зверине и не в курсе последних событий. Все это время мы находились возле умирающего деда вместе с другими родственниками. Я приехал позавчера поздно вечером и, как только выдалась свободная минута, сразу поспешил сюда.
  • Похвальное решение. Видимо, у вас есть совесть, - тонко улыбнулся инквизитор. - Вы сами понимаете, что, не имея свидетельства об окончании университета и не вступив в гильдию, не имели права пользовать свою служанку. И вы приехали, чтобы получить это... от вашего бывшего учителя. Но, сами понимаете, вы опоздали. Г отлиб Сибелиус обвинен в колдовстве и некромантии. Имея свидетельство лекаря, он

осмеливался заниматься ремеслом, на которое не имел права. Более того, колдовство само по себе зло...

  • И что?
  • То, что ваш бывший наставник осужден.
  • Он... признался? - с замиранием сердца спросил Дитрих.

Кунц испустил тяжелый вздох.

  • Формально - нет, - сказал он, - несмотря на то, что мы неоднократно допрашивали его, в том числе и пристрастно. Он упрямо все отрицает, даже отказывается назвать своих сообщников, уверяя, что действовал в одиночку. Однако, у нас достаточно косвенных улик, которые по отдельности не могут играть роли, но в совокупности их вполне достаточно для вынесения смертного приговора.
  • Вы его осудите? Но он ни в чем не виноват! - голос Дитриха сорвался на крик.
  • У вас есть доказательства? Есть улики, показания свидетелей, признание, написанное собственноручно и заверенное двумя свидетелями? - инквизитор вещал мягким отеческим тоном, но от этого сильнее всего хотелось врезать ему по физиономии. - Поймите, косвенных улик против вашего бывшего наставника набралось столько, что вы должны противопоставить им нечто весомое. Например, прошение от всех профессоров и студентов университета,или имя нового подозреваемого. А лучше, если самого подозреваемого.

Однако, ничего этого нет - ни прошения, ни подозреваемого. А без них мы не можем вернуть дела на доследование.

  • Доследование? - Дитрих не был знаком со всеми тонкостями процессов над колдунами и ведьмами и порядком удивился.
  • Да. Дело формально закрыто. Мы отослали его в Нюрнберг, дабы с ним ознакомился эрцгерцог. Через день или два его могут вернуть обратно. И, коли резолюция будет благоприятна, мы назначим день для вынесения приговора.

Дитрих стиснул зубы, чувствуя, как в животе словно вспух комок льда.

  • А если резолюция будет не благоприятна? - осторожно, почти не разжимая зубов, поинтересовался он.
  • Тогда нам придется провести дополнительное расследование, собирать сведения сызнова, опрашивать свидетелей ещё раз. Возможно, даже подвергнуть обвиняемого дополнительно еще паре допросов.
  • Но вы должны понять, что вас не должны волновать подобные вещи, - брат Фридрих вступил в разговор. - Вы что- то говорили о ведьме в вашей семье? Может быть, стоит предоставить вашего бывшего наставника его судьбе и заняться более насущными проблемами?

Юноша вспомнил изуродованные кисти рук своего учителя. Руки врача, который уже не сможет лечить пациентов. Они и так практически искалечили человека, явно не собираясь отпускать его на свободу. Если эрцгерцог Нюрнбергский все- таки найдет недочеты, что им мешает пыткой добиться признания? Одно «да», случайно сорвавшееся с языка обезумевшего от боли человека, способно изменить многое. А ему предлагают обо всем забыть!

  • Он не виноват, - прошептал юноша.