Весь день нам придется ехать, сидя на четырех сложен­ных, набитых конским волосом больших тюфяках. За спиной и под локтями у нас будут четыре превосходные пуховые по­душки. Спереди у тарантаса деревянная полка, придающая дополнительную прочность его конструкции; на ней-то и сло­жены, да еще и привязаны ремнями, дабы не упали нам на но­ги, наши матрацы и одеяла. На одном ее конце закреплены два чемодана, а на другом — ящичек с кухонными и столовы­ми принадлежностями. Здесь же, возле сиденья для кучера, находится коробочка с различной домашней утварью. Они отделены от нас плотной занавеской, поэтому мы как бы на­ходимся в “купе”. По всей внутренней обивке тарантаса наши­ты карманы для книг, карт, стаканов, бутылок и т. д.

 

Сзади расположен другой ящик, в котором хранятся жес­тяная плитка с раковиной, чугунок для жаркого, медная и же­лезная кастрюли, чайник и т. д. Аким сидит высоко сзади, на откидывающемся пологе; мы общаемся с ним через окошечко в задней стенке нашего купе.

Наша кухонная утварь просто великолепна: восхититель­ный большой чайник из сплава цинка и сурьмы, две суповые тарелки, две мелкие тарелки, одно блюдо и две солонки. У нас полно варенья, меда, шоколада, чая, манной крупы, нант- ских сардин, колбасы и копченых языков. Перед отъездом мы еще запасемся жареным мясом. Кроме того, мы прихвати­ли двадцать ливров сахара и шесть бутылок рома, а также, на всякий случай, такое же количество бордоского вина.

Вот с каким богатством нам предстоит ехать до самой Мо­сквы и даже до Казани, по местам вполне цивилизованным; и горе нам, если мы не сумеем все это съесть, тем самым под­твердив, что мы настоящие гурманы.

Предложенный нами план поездки все еще рассматрива­ется. Сопровождающий нас готов выехать с нами в любую ми­нуту. Нам выдадут паспорта, точнее, путевой лист, так назы­ваемую подорожную, — с нею почтмейстеры станут к нам почтительнее.

В ней сказано, что мы едем по высочайшему повелению, поэтому нам, видимо, сразу будут предоставлять лошадей, и не пройдет и двенадцати дней, как мы достигнем Перми, куда стремимся попасть в первую очередь.

Москва, з часа утра 5 июня. — Я смог выехать из Санкт-Петер­бурга только в з часа пополудни 31 мая. В Москву мы прибыли в это же время 4 июня. Таким образом, примерно за четверо су­ток мы преодолели около 70а верст. (Верста — это почти наш километр, точнее 1,10 км, то есть 100 верст — приблизительно 1 ю километров.)

Мы правильно выбрали тип экипажа. Тарантас, конструк­цию которого я ранее тебе описал, очень неудобен, если им пользуешься по-европейски, но бесподобен, когда лежишь в нем на подушках, матрацах и перинах. Мы спим там, как в собственной постели, и за две недели путешествия я ничуть не устал. Конечно, было бы лучше, будь дорога выложена ще­бенкой или хотя бы покрыта глиной, но, к сожалению, боль­шинство здешних дорог застилают уложенными поперек бревнами, и нашим родным пружинам не выдержать такой тряски, которую и кости путешественников-то терпят с тру­дом, несмотря на подушки, матрацы и перины. За Нижним1 деревянная дорога кончается, и я думаю, что в такое время го­да нам вряд ли грозит увязнуть в грязи, когда мы теплыми но­чами поедем по насыпным дорогам, земляным или песчаным.

В итоге, как я и предвидел, езда в просторном тарантасе и на мягких постелях вполне сносная, и можно было бы взять тебя с собой, если бы Альбер не удерживал тебя во Фран­ции19. В другой раз, когда у меня будет больше времени, я рас­скажу и о том, насколько комфортна наша повозка.

Москва — великолепный, совершенно потрясающий город. Он превосходит Санкт-Петербург уникальностью архитектуры, извилистыми улицами, благодаря которым кажется возникшим естественным путем, как Париж, Лондон и Вена, а не создан по воле одного человека, как Берлин, Карлсруэ и Санкт-Петербург.

Если бы столицей империи была Москва и здесь распола­гались бы глава государства, большой гарнизон и правитель­ство, она по значимости и самобытности не уступала бы Лон­дону и Парижу.

Основное отличие Москвы от Санкт-Петербурга заключает­ся в том, что Москва стоит на двух холмах, между которыми те­чет Москва-река. С них видны сотни городских колоколен, как виден весь Париж с высот Бельвиля и Пантеона20. В Санкт-Пе- тербурге же разница в уровне всех улиц не превышает двух мет­ров, поэтому во время разливов Невы все городские здания бы­вают затоплены водой вплоть до второго этажа.

Наибольший интерес в Москве представляет Кремль и храм Василия Блаженного; он размером с часовню. Будь эта церковь величиной с наши крупнейшие соборы, и она была бы в первом ряду европейских памятников.