Итак, карусель надобно разрушить.

рекомендуем техцентр 

Следуя завету чань-буддийского наставника Линьцзи, призывавшего: «Встретишь Будду — убей Будду», — Пелевин расправляется со всеми концептами, обозначенными на облож­ке через, разумеется, тэги: #cybersex, #детектив, #современноеИскусство, Resistance и так далее. Может быть, стоит все-таки сказать, что Линьцзи тоже говорил о концепте Будды — потому что на пути становления Будды абсолютно любые идеи рано или поздно оказывается предвзятыми. Это не означает, что Пелевин, как и Линьцзи, зовет к какому-то тотальному нигилизму. Расхожую идею «Пелевин — буддист, а буддизм призывает забить на все, потому что все на свете — иллюзия» приходится объяснять лишь тотальным же искажением представлений о буддизме (и Пелевине). Буддизм говорит не об уходе от реаль­ности, а о приближении к ней; разоблачаемая им иллюзия — не мир вокруг нас, а наше восприятие мира. Точнее, ложные системы координат, в которых мы понимаем других и себя.

Соответственно, задача, которую ставит перед собой буддийский пропо­ведник Пелевин, — не рассказать о том, что все иллюзорно и относительно, а сорвать натянутый нами же перед нашими глазами полог, чтобы мы увидели абсолютное. В одних романах Пелевина — «Чапаев и Пустота», «Священная книга оборотня», «t» — герои этой абсолютной реальности достигают: взять чапаевский УРАЛ — Условную Реку Абсолютной Любви. В других — «Generation „П”», «Empire V» и «iPhuck 10» — не достигают, но тем острее ее ощущают; вспомним финал «Empire V»: «Ибо придет день, когда небо лопнет по швам, и свет, ярости которого мы даже не можем себе представить, ворвется в наш тихий дом и забудет нас навсегда».

Это глобальный вектор книг Пелевина. Но и почти любое локальное рассуждение должно вести к тому же разоблачающему иллюзию результату. В «iPhuck 10» таких рассуждений немало. Например, пресловутое современное искусство — это «заговор», «очки заговорщика надо надеть уже для того, чтобы это искусство обнаружить», иначе «глаза увидят хаос, а сердце ощутит тоску и обман»... Отсюда, кстати, и презрение к критикам, которые вместо поиска смысла и истины позиционируют себя в качестве арт-истеблишмента, обла­дающего правом отличать настоящее от ненастоящего. Традиционно Пелевин воздает по заслугам французской философии, которая обслуживает иллюзию как может: псевдофилософы Делон Ведровуа и Жан-Люк Бейонд — преемники дискурсмонгера Бернара-Анри Монтеня Монтескьё из романа «S.N.U.F.F.», пародирующего, конечно, Бернара-Анри Леви.

Но делается это не с целью растоптать и убежать. Ломая карусель, Пелевин на ходу перестраивает ее в планетарий, чтобы рассказать о настоящей механике процесса. Ведь что такое гипсовый век искусства? «Это последнее время... когда художник еще мог убедительно сделать вид, что ему кажется, будто его творче­ство питается конфликтом между свободой и рабством, правдой и неправдой, добром и злом <...>. Это была последняя волна искусства, ссылающегося на грядущую революцию как на свое оправдание...» Гипс — метафора из статьи Ведровуа: Бога сбил грузовик, Ему переломало все кости, но мы хотим верить, что Он жив, накладываем на Него гипс, строим саркофаг. Потом исчезают и труп Бога, и остатки духовности, более того, и революция становится невоз­можной — неясно, против кого восставать: «Гнет в современном мире не имеет четкого источника».

И так во всем. Иллюзия наступает по всем фронтам. Настройки сбились, моральные ориентиры утрачены, наступает «Завтра» Леонарда Коэна (перевод Алексея Андреева):

Все вокруг поедет-полетит куда попало,

Не сдержишь, не опишешь ни пером, ни топором.

Всемирная Пурга уже все флюгеры сорвала И все в душе поставила вверх дном.

Когда кричат: «РАСКАЙСЯ, БРАТ!» —

Чего они хотят?

Поскольку «iPhuck 10» — фантастика ближнего прицела, Пелевин позволяет себе предаться разнузданному дистопическому прогнозированию. В романе описываются более или менее подробно не только грядущее миро­устройство — с расколотыми гражданской войной США, Халифатом на месте Европы и Европейским Союзом из шести бывших республик СССР с Россией во главе, — но и система полного автоматического сканирования СПАС (ана­лог Большого Брата — только от СПАСа, понятно, можно откупиться, Россия же), легализация зоо- и педофилии под благовидной вывеской трансэйджизма, этнодауншифтинг, всемирная финансовая паутина Ебанка, транскраниальная стимуляция, православные гипнобалалаечники, клоны государя-императора, сотворенные из уса Никиты Михалкова, тоталиберализм, велферленды, в кото­рых белые работают на черных, Москва, которую тут именуют не иначе как Богооставленной...