В доме престарелых в О-Клэр такие темы обычно не обсу­ждались. По крайней мере, открыто.

 

Смоченные водой, так что, высыхая, полотенца сжимали тело. (Дугласа и Дэниса не раз подвергали этой процедуре. По сей день их ноющие суставы и боль в мышцах, внезапные, как удар тока, физически напоминают им об этих наказаниях.) Детей били кожаными ремнями.

Подробнее...

2002

Лия. Проходите, располагайтесь. Л, конечно, попробую, но мой убогий английский... Мы уложимся в десять минут? Кто вам дал телефон?

Бланка. Издатель.

Лия. Тот еще негодяй. Ни гроша мне не заплатил. Так чем я могу быть вам полезна?

Бланка. Вы картограф.

Подробнее...

Правда рассеяна во всякой пыли. Так, прежде чем стать Ан­дерсом, “Другим”1, эмигрировавший в США немецкий интел­лектуал Гюнтер Штерн, еврей, без гроша в кармане, живу­щий на случайные заработки, в сорок без малого лет нанялся реквизитором и работает в Hollywood Custom Palace, чьи за­лы всю историю человечества запечатлели в одежде. Этот са­мый Hollywood Custom Palace занимается тем, что сдает на прокат костюмы для фильмов, скажем, Клеопатры или Дан­тона, средневековых менестрелей или мещан из Кале. Здесь найдется все, любые обноски рода человеческого, пышная шелуха, рассыпанные по полкам крошки его славы, симуляторы памяти.

Подробнее...

Сначала скажу о себе, разумеется, в связи с Жюлем Сюпервьелем. Я узнал это имя лет в десять, услышав от своего отца Давида Самойлова предвоен­ную ифлийскую байку. Один студент ИФЛИ, впоследствии известный фило­лог, чтобы произвести впечатление своей эрудицией на Бориса Слуцкого, юного, но уже прославленного в студенческой Москве поэта, неосторожно заявил, что его стихи напоминают Сюпервьеля. Дотошный Слуцкий пошел в Ленинку и выяснил, что лишь единственный перевод из Сюпервьеля опубликован в книге Бенедикта Лифшица "От романтиков до сюрреали­стов". Затем состоялось краткое публичное дознание:

Подробнее...

статья снята