Отец Браун

Юн, подобно Холмсу, люби­тель; однако, подобно Френчу, не одинокий гений. Расследо­вания преступлений — лишь часть его миссии пастыря, пе­кущегося о людских душах. Им прежде всего движет сострада­ние, в котором более всего нуж­дается виновный, а не невин­ные. Он расследует убийство не из интереса как такового и даже не ради невиновного, а ради убийцы, который может спасти свою душу, признав­шись и раскаявшись. Он распу­тывает преступления, подходя

Подробнее...

Между сыщиком-любителем и профессиональным полицей­ским стоит адвокат по уголов­ным делам, чья цель (telos) не раскрыть преступление, а дока­зать, что его клиент невиновен. Его этическое оправдание в том, что человеческий закон этически несовершенен, то есть не является абсолютной манифестацией универсально­го и божеского, а подвержен случайным эстетическим огра­ничениям, значит, зависит от ума или глупости конкретного полисмена или присяжных (вследствие чего невинный че­ловек может быть иногда не­справедливо осужден).

Подробнее...

Преступник раскаивается, общество не мо­жет его простить. С другой сто­роны, казнь — искупление, бла­годаря которому общество про­щает убийцу. В жизни я против­ник смертной казни, но в детек­тиве у убийцы не должно быть будущего...

Подозреваемые

Общество в детективе состоит из внешне невинных лично­стей, это значит, что их эстети­ческие пристрастия не проти­воречат их этическим обяза­тельствам перед миром. Убий­ство— разрушительное дейст­вие, в результате которого не­винность утеряна, теперь лич­ность и закон противостоят друг другу. В отношении убий­цы эта оппозиция вполне ре­альная, в отношении подозре­ваемых — по большей части мнимая.

Подробнее...

Джеймсу было сейчас не до обид.

— Он... он умирает?

— Он спит, — ответила мать и положила ладонь Джеймса на лоб Оливеру. Лоб был прохладный, пот высох. — По край­ней мере, мне так кажется. А может, он в коме.

Подробнее...

Вообще говоря, термин «остеоартроз» включает в себя несколько заболеваний, связанных с патологиями суставов. поражаются хрящи, суставные поверхности костей и сино­виальные оболочки (это часть суставной сумки). Для каждой патологии есть свое название. Причины остеоартроза — как правило, повреждение суставов, в том числе спортивные травмы, нарушения метаболизма и гормональной регуляции, а также аутоиммунные заболевания. Риск этой болезни по­вышается с возрастом и при наборе лишнего веса. Все это касается и лошадей, и людей.

Подробнее...

свой набор характерных черт, которые при опросе получили наибольшие или наименьшие средние рейтинги. Так, камень H оказался близким к почве, проводящим время на улице, честным, надежным и при этом совсем не спокойным, не гла­мурным, не принадлежащим к высшему классу и не служащим в корпорации. камень G, напротив, принадлежит к высшему классу, лощеный, самоуверенный, спокойный, неповторимый и уж точно не из маленького городка. камень I также оказался неповторимым, оригинальным, самоуверенным, однако не спокойным и не живущим в маленьком городке.

Подробнее...

мат, то есть Уродливый, как утверждает словарь Брокгауза и Ефрона, «установил коммунизм (касавшийся и жен), внушил, что обряды и всякие внешние религиозные предписания — излишни». для борьбы с религиозными предрассудками он решил уничтожить хадж и, в частности, важный объект хаджа — черный камень. камень из стены выломали, рас­пилили пополам и сделали из него подставки для ног в нуж­нике султана. и что же? спустя двадцать лет выкупленная реликвия снова была вделана в стену.

Подробнее...

Метаболический синдром

Некоторые «человеческие» заболевания исследуют на лошадях в рамках инициативы OneHealth — «одно здраво­охранение на всех» в этой инициативе объединились ветеринары и врачи, чтобы предоставить всем своим пациентам одинаковую терапию. в конце концов, хотя мир населен множеством видов живот­ных, все они друг другу родственники и все в равной мере заслуживают право жить без болезней.

Подробнее...

Коля Лущик, смешливый и остроумный, ри­совал карикатуры и дружеские шаржи. К неко­торым моим материалам в «Комсомольце» он делал маленькие иллюстрации или заставки (например, к упомянутой статье об абстракци­онизме). Его сестра Наташа тоже устроилась в молодёжную газету. Помню её небольшой очерк «Шуметь кедрам» - о «магаданском Ми­чурине», Владимире Ивановиче Горазееве, на участке которого росли и клубника, и яблоня, и слива, и крыжовник. Это на Колыме-то, где «двенадцать месяцев зима, а остальное - лето». Потом Наташа перешла на телевидение. А Коля, не поступив с первого раза в институт, попал в армию, служил на Кубе. Позже всё-таки про­рвался в Питере в Институт живописи и архи­тектуры.

Подробнее...

Анатолий Черченко - поэт, один из авторите­тов «Комсомольца», высокого роста, этакий ин­теллектуал в очках, очень похожий на молодо­го Василия Ливанова в фильме «Коллеги». Он был моим главным советчиком по вопросам искусства. Именно с его подачи я опубликовал в «Магаданском комсомольце» «разоблачитель­ную» (время-то какое было!) статью об абстрак­ционизме - «Искусство, которое не требует жертв».

Подробнее...

Валентин Чёрных выглядел, по тогдашним нашим представлениям, как аристократ: акку­ратно стриженный, с бородкой «а ля Хемингу­эй», в элегантном костюме-тройке. Даже не ве­рилось, что он уже отслужил в армии. Валентин писал в «Комсомольце» на морально-этические темы. Однажды в газету пришло письмо - из-за любви отравилась девушка. Завели уголовное дело. Валентин Константинович позже расска­зывал: «Я пришёл по этому письму в прокурату­ру и вижу: сидит маленькая, рыжая, очень сим­патичная девушка - следователь, она вела дело. Вот она встала, подошла к шкафу, потянулась за папками, я посмотрел - до чего хороша!.. А ведь женщины такого рода меня обычно не привле­кали, мне нравились высокие. А эта была ма­ленькая, но.» Всё завершилось скоропалитель­ным и недолгим браком.

Подробнее...

Студия тоже задышала на ладан. Лекарева нам ничего не говорила, но её дочь проболталась, что у мамы последний сезон, и в июне они уез­жают на материк. Пессимизм стал одолевать меня. И те, кто на небесах и ведут нас по жизни, направили меня в другое русло. Как-то на заня­тие в студию пришёл корреспондент молодёж­ной газеты Анатолий Черченко, сказал, что хо­чет сделать с нами интервью на радио. Он вспомнил меня ещё по первому письму насчёт студии и вдруг предложил мне написать рецен­зию на спектакль «Третье слово», на генераль­ной репетиции которого он был. «Попробуй, у тебя должно получиться».

Подробнее...

[...] было указано на недостатки и в будущих действиях, где бой­цам пришлось встречаться с на­стоящим противником, были эти недостатки учтены.

Было проведено с бойцами ряд бесед и после чего были отправ­лены на передовые позиции фронта.

Действие подразделений

а) подразделение командира взвода Трубникова/

Подробнее...

до - 40о и при силь­ном ветре не было ни единого случая обморожения [...].

[...] 25 января 1940 года соглас­но приказа Военного Совета КБФ был направлен взвод сапёр в рас­положение командира Ладож­ской флотилии с задачей:

а)  строительство и установка береговых батарей;

Подробнее...

база «Ручьи». Остатки бетон­ных сооружений можно увидеть и сейчас в сойкинских лесах. Во время ВОВ здесь проходили тя­жёлые бои, многие старинные де­ревни были сожжены и разруше­ны, среди них крупнейшее село Сойкино, о котором напоминают на самой высокой точке полуост­рова развалины храма Николая Чудотворца. На полуострове сей­час живёт около 2000 человек. Краеведческий музей в деревне Вистино. Древнейшее занятие населения - рыболовство в Фин­ском заливе. - НБ.), а вторая - в Курголово.

Подробнее...

Липпово, с населением 1515 человек. С сентября 1941 по январь 1944 была в оккупации. В 2007 году здесь жили всего 25 че­ловек. Сейчас на берегу озера Ли- поское выросли дорогие коттед­жи, стоимость самого скромного около пяти миллионов рублей. - Н.Б.), с Лавансаари на Сомерс, с Лавансаари на Малый и Большой Тютерс, с Соверса на Сескар, с Сейскара на Колгомпнью, Лаван- саари, Гогланд, с Сейскара на ма­як Нерва, данные пути обвеща- тить (обвещатить или обвешить дорогу - обставить вехами: веша- ми, кольями, хворостинами. - НБ.), проделать дорогу, провести связь, устроить через фарватеры переправу, усилить лёд, произвес­ти разведку льда по всем выше­указанным линиям.

Подробнее...

В одной из четырёх стад, обра­зованных из двух больших, на­ходились Маравье и несколько пастухов и ещё две женщины преклонного возраста. Они гна­ли оленей в сторону единствен­ного надёжного перевала через Корякский хребет. Наступило майское утро, и Маравье со сво­ими людьми после ночного пе­рехода на день остановились на подступах виднеющихся в кило­метрах двадцати высоких, по­крытых снегом, гор.

Подробнее...

Много оленей у Маравье и его сыновей. Всегда в достатке у них мясо. А об одежде и гово­рить нечего: она у них всегда добротная, тёплая. Но, может быть, также живут все люди Ма- равье, его пастухи? Например, Ринтувье. Потеряв Иленны, же­нится ли когда-нибудь он, имея трёх оленей? Скорее волки за­грызут его оленей, чем станет их больше, поскольку у него нет важенок, которые могли бы плодиться, одни ездовые.

Подробнее...

  • Ев-ев!- Постой! - кричал Ан- кау Тевляту, подходя к нему. - Этого отпусти!

Тот в этот момент собирался выводить из кораля заарканен­ную им важенку с меткой оленей товарищества.

  • Мы как договаривались? - продолжал Анкау. - Сначала вы­ведем всех ваших оленей, только после - наших, которых стрено­жим, чтобы они не вырвались из кораля в наружу. Так?
  • Не того поймал, - пробурчал Тевлят, снимая с рог отяжелев­ший от мокрого снега аркан.
  • Чушь! Все знают, что ты очень хороший метатель арка­на, редко промахиваешься, - от­резал Анкау. - Довольно играть в мальчишек! - и приготовился дальше ловить.

    Подробнее...

А Пилили между тем всё ещё подтрунивал над дедом. Потом вдруг замолк. Чем больше чукче чего-либо хочется, тем спокой­нее и безразличнее старается он выглядеть. Так и он: молчит, но что-то заставляет его бесце­ремонно расхаживать то туда, то сюда. Все поняли, что Пили­ли, этот здоровый мужчина средних лет, почти квадратный в фигуре, как обычно, затеял иг­ру - померяться силой с каж­дым из присутствующих; и мно­гие, глядя на него, почесали го­ловы: задавит любого из соро­дичей. Пилили, видя, что никто не решается испытать свою си­лу с ним, покачал головой и, улыбнувшись, направился к яранге. Указывая рукой на жи­льё, он произнёс:

  • Там хоть и не мужчины, но настоящие женщины!

За ним двинулись остальные.

Подробнее...

ПОСЛЕДНИЙ НОМЕР

З

акончил очерк «Смерть в «Северной короне».

Ходили в «Народную правду». Взял № 5 и по­лучил еще 400 тысяч.

Кажется, это был последний номер...

Впрочем, в редакции говорили о том, что в этой избирательной кампании одержана победа.

Подробнее...

ДЕБАТЫ

По телевизору показывали дебаты между А.А.Собчаком и В.А.Яковлевым.

Анатолий Александрович перепутал, видимо показалось ему, что он совещание в Смольном проводит.

- Вы что себе позволяете?! - накинулся он на своего бывшего заместителя. - Вы видели, где ваши портреты печатают?!

И он схватил нашу «Народную правду».

- Что это такое?!

И он уже хотел отшвырнуть газету, но Влади­мир Анатольевич нашелся.

Подробнее...

ПРЕДВЫБОРНЫЕ СТРАДАНИЯ

Прошел - голосуй или проиграешь! - первый тур выборов губернатора Санкт-Петербурга.

Во второй тур вышел действующий губернатор Анатолий Собчак, набравший 29%, и бывший вице­губернатор Владимир Яковлев (21,6%).

Подробнее...

Получил сегодня в «То да се» 600000 рублей и еще в «Народной правде» за фельетоны - 300000 рублей.

Пришел перевод из «Нашего современника» за № 3 и 4 с «Гибелью красных Моисеев» 1 581 000 рублей. Правда, 158 000 пришлось заплатить за сам перевод, но все равно больше двух миллио­нов за месяц собралось.

Зашел в магазин, купил то, что написала Мари­на: пачка сигарет «LM» - 2 250 рублей; банка мас­лин без косточек (400 г) - 7 100 рублей; банка баклажанной икры (440 г) - 4 100; бутылка бор­жоми - 4000; мороженый хек (1 кг) - 11 000 руб­лей; бананы (1 кг) - 6 500 рублей.

Подробнее...

Теперь в библиотеке Погодаевской школы бережно хра­нятся книги с автографом В. П. Астафьева. В фондах школы имеются видеозаписи, рассказывающие о встречах писателя с учащимися школы. Здесь действует школьный музей. И за­пись, оставленная рукой В. П. Астафьева в «Книге отзывов», является гордостью школы.

Подробнее...

Виктор Петрович был всегда внимателен и добр к гостям. Он поведал им о создании фонда его имени, который присуж­дает ежегодно три премии за особые достижения в области культуры, литературы и искусства, о своём решении рекомен­довать Погодаевскую школу на получение премии.

В мае 2000 года в школу пришло извещение, что правле­ние фонда имени Астафьева за развитие народных промыслов и традиций присудило Погодаевской школе премию имени Виктора Петровича Астафьева в размере пятнадцати тысяч рублей.

Подробнее...

И мы, красноярские писатели, его современники, счастливы и горды, что жили с Мастером рядом, дышали одним воздухом, не орали, не спорили, кто поумнее, а слушали и внимали каждое астафьевское слово, учились у него, живя рядом с ним, тянулись к нему, старались быть добрее сердцем, чище душой, перенима­ли его заразительный пример — больше и лучше работать.

Вот и на земле енисейской, которую Виктор Петрович лю­бил всем сердцем, заложен прочный фундамент «маленьких» астафьевских встреч.

Подробнее...

Разговор подытожил Виктор Петрович. Он говорил о со­стоянии современной литературы в России, её значении в нелёгкое время для народа. Он вспомнил и о недостроенной Подтёсовской школе:

— Что касается Подтёсовской школы Енисейского района, то я сказал губернатору Александру Ивановичу Лебедю, когда он ещё был в кандидатах, что надо её достраивать. Что посёлок хороший, читающий и нуждается в такой школе. Он тогда от­ветил мне, что когда наладится дело, то обязательно возьмётся за строительство этой школы. О Подтёсовской школе я говорю везде, где только бываю: и гостям, и иностранцам, и своим.

Подробнее...

Потом в специально оборудованном уголке на­шего балкона мы проявляли пленки, печатали че­рез самодельный (из довоенного папиного фото­аппарата) увеличитель снимки, развешивали все это на веревочках, под конец обрезали и аккуратно рассортировывали. До сих пор «горжусь» некото­рыми из своих отроческих фотографий, среди ко­торых, конечно, самый важный объект любования - хорошенькая, как куколка, сестренка Танечка: Таня полутора лет с подолом, полным роз, где главное - капли утренней росы на них, и это якобы символ ее «утра жизни» (на этом символе особенно настаи­вал Ленька); двухлетняя Таня на пляже на плечах Аллы и Виты - «новое поколение»; Танечка двух­трех лет с пальцем во рту в глубокой задумчивости перед портретом Гоголя - «все впереди»; она же после сна в отражении на стекле распахнутого ок­на - «Во всех ты, душенька, нарядах хороша...»; она же в хороводе с такими же забавными малышами и т.д. и т.п.

Подробнее...

Когда же в моей жизни наступил период балетно­го сумасшествия, он продлился гораздо дольше фехтования, во всяком случае, год точно. Это бы­ло, конечно, потому, что балетный кружок был бо­лее понятен для всех и туда записалась чуть ли не половина моих ровесниц из нашей школы. Сначала мы еле помещались в собственном спортивном за­ле, но через два-три занятия эта роскошная, неуп­равляемая и весело болтающая компания начала заметно сокращаться, и к моменту, когда мы осво­или пять балетных позиций для ног и три главных позиции для рук, нас осталось не больше полутора десятков.

Подробнее...

Пишу и с удивлением узнаю, что расшевеливша­яся память, оказывается, может выдавать скрытые до поры целые залежи ушедших в прош­лое реалий, эмоций, деталей прожитой жизни. Во­обще же человеческая память замечательно дер­жит в себе прежде всего былые чувства и штрихи быта. Но часто плохо верится, что это была я, имен­но я, нынешняя, уже далеко не юная отроковица, но почти созревшая для вечности старушка, навер­ное, снова впадающая в детство. И тем не менее.

Подробнее...

Как я теперь понимаю, новое юбилейное торже­ство носило не столько показательно политичес­кий характер, сколько характер просветительский. Отсюда размах мероприятий был несколько по­меньше. И все-таки он был очень широким и явил­ся импульсом для многих направлений культуры: открытие Пушкинского заповедника в Михайловс­ком и множества выставок во всех культурных уч­реждениях, выпуск всех 22 томов Полного акаде­мического собрания сочинений Пушкина, начало осуществления замечательного проекта акад. В.В.Виноградова - «Словарь языка Пушкина», не говоря уже о миллионных тиражах отдельных его произведений с чудесными иллюстрациями луч­ших художников или с нотами многих композито­ров, а также оперные, балетные, театральные пос­тановки и кинофильмы и прочее.

Подробнее...

  - Но есть вероятность, что он снова влюбиться в тот далекий образ девушки из другого мира и будет опять по ней страдать, - обронила Сана, как бы ни кому не обращаясь.

  Лаура смерила ее настороженным взглядом, но как ни в чем не бывало, сказала Саше:

  - Дело твое. Мы в свободном мире. Я же вижу, что ты на меня запал, никуда ты не денешься.

  - Кто запал, девочка? Это ты на меня запала! - возмутился Саша.

  - Да-да, конечно, мечтай, мальчик.

  Она поймала на себе взгляд Саны, которая смотрела на них с полуулыбкой, и показала ей язык, от чего богиня только рассмеялась.

Подробнее...

  После разговора с Рэне Лакус проанализировал круг известных ему девушек - вампиров и пришел к неутешительным выводам. Они все были уже кем - то заняты или просто не нравились ему по каким - либо причинам и тогда он вновь вспомнил о человеческой девушке, что, как заноза засела в его мыслях...

Он даже вспомнил её имя, однажды услышанное на поле боя - Айко, Айхара Айко.

Он вспоминал её шоколадные глаза, волосы цвета рома, заплетенные в косички, так похожие на змей. Её слегка смуглую кожу, правильные черты лица и безудержную ярость ко всем вампирам, сквозящую во взгляде и страх. Перед Лакусом Вельтом встал страх. Страх, заставляющий испытывать эйфорию, чествовать своё превосходство над кем-то вроде неё, чествовать себя сильнее, чем он есть - мужчина - вампир, а она - слабая человеческая самка. Слабая. Манящая. Так и хочется впиться клыками в её нежную шейку, сдавить её тело, что бы услышать стоны, что так ласкают его слух.

. О, у него появилась идея, как он - один из аристократов, пусть и не дослужившийся до звания прародителя, всё же имел силу обращать людей в вампиров, нашёл способ сделать эту девушку - своей. Сначала, как личной зверюшкой, а затем, если он подчинит её полностью, то он сделает из неё вампира и тогда, она станет его навсегда. Верно - это была форма извращённой любви. Любви, доступной только Вампирам. Лакус знал, что будет участвовать в операции 'Снежная Мухоловка' по приказу королевы, а его друг Рэнэ - будет вместе с нагойскими аристократами, штурмовать Синдзюко. Если все пройдет, как планирует королева, они станут победителями в этой затянувшейся войне, а ещё - Айхару Айко, всенепременно окажется в его, Лакуса руках.

Подробнее...

  Кроули Юсфорд и Хорн Скальд были прародителями.

Вместе с Чесс Белль курировали префектуру Нагойя.

Эта парочка, отличалась особой рассудительностью и сдержанностью.

 В вопросах войны, все было хорошо, в отличие от своих коллег из других префектур.

Кроули прекрасно понимал, что продолжаться так, как все происходит сейчас, не может долго. Многое в их мире было слишком шатким и поверхностным. Он любил Хорн, но их отношения были подобны тайфуну или вернее - танго над пропастью, пляске на лезвии бритвы.

Постоянные сражения с людьми, обладающими силой демонов, всё это слишком сильно портило ему жизнь. Он беспокоился, что его возлюбленную могут ранить, а этого он допустить не мог.

Чувства к Хорн у него появились не так давно по - меркам вампиров, где - то последние лет четыреста и остывать пока не собирались. О, Хорн его любила просто до невозможности. Можно сказать, что она его боготворила.

Подробнее...

  

  Хорн спала.

Она переутомилась на одном из заданий и теперь мило почивала на диванчике в кабинете у Кроули. Смех его её не разбудил.

Вампиру снился странный и волнительный сон. Ей снился Микаэль - слуга Батори, странная девушка в платье из дыма и какой - то юноша с черными крыльями.

Они держались за руки и смеялись, а между ними парила планета, в которой угадывалась Земля, а затем Солнце взорвалось и стало черной дырой, поглощающей всё под смех странной троицы. Хорн проснулась от ужаса, широко распахнув глаза.

Подробнее...

  Айхара Айко, несколько лет назад, закончившая, военную академию готовилась повести в бой доверенный ей взвод пехотинцев, которые окончили Академию несколько месяцев назад и ещё не успели побывать в настоящем сражении. Это не могло не беспокоить девушку. Она жила в двухкомнатной служебной квартире в Канто, рядом со штабом ЯИДА и о готовившейся операции узнала из приказа Курето. Она злилась, что Курето отдал подобный приказ, так как считала, что это чистой воды самоубийство. Пятьсот человек против трех тысяч вампиров и притом среди них были и аристократы. Вот кого она ненавидела и боялась больше всего. Один из аристократов пугал её все же нескольки больше - его имя она знала, так как слышала, как к нему обращались его соратники. Лакус, Лакус Вельт. Он был одним из сильнейших и один из самых жестоких убийц. Его можно было считать психом, маньяком, садистом, не имеющим в себе ничего человеческого, даже если и учесть, что вампиры не особо отличались от Людей внешне, а самое жуткое было в том, что он положил на неё глаз. Они слишком часто пересекались на поле боя. Айко начинала думать, что этот демон жаждет извести её и привести её жизнь к плачевному финалу. Он внушал ей ужас, и она знала, что он наверняка будет там, среди тех, кто вторгся в Синдзюко и наверняка там будут аистократы из Нагойя, а это означала скорую и все непременную смерть. Айко не знала, как быть.

Подробнее...

Спокойной ночи…

В блоке, у входа, глянув на дневального, чтобы не беспокоился, Рогов прошёл между нарами, почти вслепую нащупал ноги Коняка. А тот сидел. Не спал.

Вот какое расписание, сказал Рогов. Я тут пометил несколько имён, остальных сам подбери. Вставай и формируйся. А я немного вздремну. За неисполнение буду...

На него смотрели бессонные, бесстыжие глаза Коняка. Конечно же, все десять гавриков будут к утру как штык!

Шли тогда к верхнему семикилометровому порогу без малого две недели. Скитский здорово уставал. Да и все тоже. Коняк ныл: «Я же на советскую власть ни одного дня за всю талантливую жизнь не работал, это же сплошная каторга». Скитский спрашивал у Рогова: «Привал?» Рогов говорил: «Тут три гольца надо одолеть... Через пять часов, не раньше... А может, раньше...». Раньше почти никогда не получа­лось.

Потом на Рогова всё чаще стал покрикивать зампохоз партии, кандидат наук: эй ты да эй ты!.. Они как-то первыми одолели булыжистый пере­кат, присели под тоненькой пихтой. Полукиломет­ровая цепочка партии двигалась где-то ещё за тем мысочком. Замнач и кандидат наук сказал: «Всё твоё поведение, зэк...»

Потом, когда Рогов выпустил его сытое горло из своих пальцев, продолжал речь, как после обыкновенного перерыва на обыкновенном совещании:

Вся беда в том, Павел Гордеевич, что мы элементарно не можем договориться... Ну, кто же не понимает, что эта «икспидиция» последнее мероп­риятие в жизни нашего уважаемого, бесконечно уважаемого... Но мероприятие сорвалось. Ничего та­кого, что бы, как уксусная эссенция, ударило в нос, не предвидится...

Конная цепочка партии постепенно вытягивалась из дальних ивняковых зарослей. Рогов различил: Коняк, как обыкновенно, чуть в сторонке, страхует цепочку лошадей со стороны пенистой стремнины. Дурак. Ему бы взять первую лошадёнку за по­водья и вся страховка.

И почему-то тогда впервые увиделось, различилось так противно рядышком это умное, гладкое молодое лицо. Тут совершенно ни за что нельзя было зацепиться. Просто не за что.

Вчерашней ночью… начал Рогов.

Подробнее...

Давай проведём мы партию вот по этим трём главнейшим направлениям. Так ведь у вас, горняков, говорится?.. Силёнки у меня на исходе, но я счастлив буду, Павел Гордеевич. Должно получиться!

Василий Пантелеевич, ты будто меня агитируешь…

Оправдываюсь. И не каюсь, что оправдываюсь. Пойдёшь в партию моим личным консультантом. Но есть штатные расписа­ния. По штатному расписанию, ты пойдёшь как старший рабочий. Наберёшь из лагеря десяток-полтора, которые понадёжнее...

Надёжных нет, начиная с меня...

Вот начиная с тебя десяточек. Остальные в партии двадцать шесть и одна.

Неужели интересная?

Как я могу иметь суждение… Суждение имеет мой помощник по хозяйству. Глаз с ней не спускает.

Потом они прошли через переднюю комнату, мимо цветов из стружек, и сидели на тёмном крыльце.. Туманы в этих горах падают рано, сразу после солнцезахода. Крыльцо было влажным.

Рогов смастерил самокрутку и потом сообщил своему административному и научному руководите­лю, что есть здесь в зоне один тип. У него за плечами тридцать четыре ограбленных храма различных ве­роисповеданий, но больше православных. В розницу: католических два, одна синагога, в последний раз на буддийской вере погорел.

А что?.. Скитский пожал плечами. Ника­ких синагог или буддийских смолокурен у нас в экспедиции не имеется. Человеку не на чем будет свихнуться…

Тень от пихтовой горки давно уже закрыла узкий распадок. Туман отстоялся. Где-то далеко внизу пе­рекликались люди на реке. А может, это только чудилось, что люди. Может, это так умеет молчать вечерняя тайга?

Подробнее...

Дом свиданий из дощечек «в ёлочку». Это уже во внешней производственной зоне. Где-то за тучами всё медлило садиться солнце. В горе, в жухлой разреженной пихтовой прозелени, наверное, у вольнонаемных, одиноко вспискивала гармошка.

В передней комнатке столик посредине, пёстрая шта­пельная скатёрка на нём, и на скатёрке глиняный кувшин с цветами из раскрашенной деревянной стружки…

Двери уже раскрылись, и в них встал высокий седоусый человек. Глаз его в вечернем блеклом свете сразу-то не различишь, но во внимательном прихмуре бровей что-то такое знакомое... Значит, уже академик и депутат Верховного, как сказал с уважительной дрожью в голосе Кузьма Кузьмич.

Здравствуйте, гражданин депутат...

Не юродствуйте, Павел Гордеевич...

Скупой приглашающий жест.

Подробнее...